Ничего толкового и надобного Илья от нее не услышал, кроме того что надо сходить в полицию и написать заявление, чего Илье не хотелось делать, после последнего посещения ими его квартиры с выбитой дверью. Ганцы были более дружолюбны и пригласили Ильюв квартиру, дали попить воды и напоили чаем с варьеньем. Они тоже повторили слова бабы Влады, о необходимости написать заявление в полицию, посоветовав к тому же посетить прокуратуру города. Смотря из окон кухни пятого того этажа вниз, глядя на выставленные из квартиры вещи их соседа, старики Ганцы качали головой и возмущенно цокали языками, выражая сожаление случившимся, и как могли успокаивали Илью, не жалея для него добрых слов. Так прошел весь день. Илья не пошел и не побежал в полицию и прокуратуру, как ему советовали его соседи. Расстерянность, непонимание ситуаций, какая то инертность что была присуща его последним годам жизни, все это сковывала Илью в действиях и намерениях. После стариков Ганцев, он спустился во двор и провел остаток дня перед подьездом, то складывая свои вещи из одной кучи в другую, то опять их разделяя, не понимая что со всем этим делать и куда девать…. Илья не стал обращать внимания,, как его соседи с которыми он был незнаком, хотя многие из них уже прожили по нескольку летс ним, в их общем подьезде, проходя мимо, с любопытством бросали взгляды на происходящее и кончено же делали свои выводы. К сожалению Ильи, никто из них не остановился, и поинтересовавшись не спросил: – Что случилось сосед? – Но разве они были виноваты в том, что им, как то не довелось тесно пообщаться с ним и стать добрыми соседями. Каждый в эти времена жил своими проблемами, своими заботами, коих стало безмерно много в наставшие новые времена. – «Рады наверное! Дождались» – была мысль Ильи, в чем конечно он ошибался. Его соседям было не радостно и не грустно от того что с ним происходило. Им просто было все это безразлично. Так как все ныне жили в другом обществе, где каждый был сам за себя….
Уже поздним вечером, когда сумерки спустились на город и стало изрядно холодать, Ильянакинул на себя легкую джинсовую куртку и бросив очередной тревожный взгляд на свои скученные вещи подумал: – «Неужели придется ночевать на улице?» От одной этой мысли ему стало жутко и не по себе….Толькотеперь, по прошествию дня и наступлению ночного холода, Илья стал понимать и осознавать, в каком он положений оказался…. Всю пелену с глаз и ума как будто сняло холодной ледяной водой….Не зная, куда податься и что делать, шаркая тапочками на ногах, Илья с глубокой досадой на лице зашел в подъезд дома и не зная зачем, и почему, с какой целью, поднялся на свой этаж.






