На глаза навернулись слезы, оторвались от них и крупными каплями упали на поверхность фотографий.
– «Этой жизни больше нет! И она никогда не вернется!» – проговорил про себя с горечью Илья. Захлопнув альбом, он наклонился и бережно положил его обратно в кучу разбросанных вещей, что лежали под ногами, и повернувшись, поспешил вслед за уходящими вдали друзьями.
***
– Надо сходить к участковому и написать заявление! —громко произнестолько что познакомившийся с ним Толик, что имел проблемы со слухом и оттого громко голосил.
– Пусть разбираются. Они же часто к тебе наведывались— пробубнил засыпая Саня, растягивая слова: – Теперь, пусть отрабатывают, свои деньги. Пусть, разоблачают, аферистов.
– Дело говорит – поддержал слова друга новоявленный знакомый Ильи, томно закрыв и открыв глаза, что прятались за большими затемненными овальными очками от зрения, не весть как услышав его тихо произнесенные слова. Он так же как и Илья, расположился на добротном большом кресле с высокой спинкой, бежевого цвета, что стояли напротив друг друга, разделяемые таким же в один один журнальным столиком, какой был и у Ильи, только сохранивший первоначальный вид и цвет, в отличий от того что было у него. Умник коротко добавил к сказанному:
– Опорный пункт откроется после шести. Сходи к ним – и намереваясь вздремнуть в сидячем положений, стал распологать свое тучное и расплывшееся тело в кресле в удобное для себя положение, прикрыв предварительно глаза перед этим:
– «Непременно пойду. Непременно» – согласился со сказанным и проговорил про себя Илья, тоже поудобнее распологая тело в кресле, намереваясь вздремнуть как и все, насколько это удастся.
Проснувшися раньше друзей от сна, Саня, сперва взглянул на одного, а потом и на другогодруга, что расположившись по обе его стороны безмятежно спали сидя на своих креслах, застыв в них словно восковые фигуры в музее. Толик как всегда спал в своих очках от зрения, которые по обыкновению сползли на его мясистый короткий нос. Илья спал приоткрыв челюсть, а бегающие глазницы за закрытыми веками говорили, что он все еще находится в глубокой спячке. Взгляд Сани отпустился под ноги Ильи, где между креслом и кроватю, в проходе, стоял тот самый радиоприемник, который он посоветовал другу прихватить с собой, из всего того скарба, что там оставался от него во дворе. Взяв со стола наполненную до половины литровую стеклянную банку с водой, Саня жадно ее влил в себя, и пока остаток воды большими глотками входил в него, он вспомнил, что спирт разбавленный с водой, который они втроем употребляли до отхода в сон, к сожалению закончился, а желание дальше продолжить застолье все еще присутствовало в нем.






