Хотя, кто знает, может, там кто-нибудь из родственников, племянники, например, приехали, это было бы замечательно. Иначе придется самой заниматься похоронами, а это приводило Алену в ужас. «Ничего, Алена, ты уже взрослая, ты справишься», – подбодрила она себя. Но сердце сжимала предательская боль.
Она набрала телефонный номер отца, мелькнула мысль, что печальное известие – ошибка или, может быть, чья-то злая шутка, и сейчас она услышит знакомый бодрый голос. Но в трубке звучали только длинные гудки. Пришло осознание, что человека, скорее всего, больше нет. А где же тело? И вообще, что с ним случилось? Алену охватило чувство тяжелой, вязкой тревоги. Единственно правильное решение напрашивалось само собой. Нужно дождаться рассвета и поехать в институт, именно ректором подписана телеграмма, а следовательно, там должны знать, что случилось и где сейчас отец.
Мысли путались. Пришло понимание, что отец умер, а в квартире никого нет. Алена горько заплакала. Она подумала, что почти не знает человека, которого приехала хоронить. Ей было всего шесть лет, когда родители разошлись, и отец уехал жить и работать в Брест. Это была непростая семейная история. Как писал Лев Толстой, все несчастливые семьи несчастливы по- разному. За каждой подобной историей развода тянется шлейф многолетних обид, претензий, несбывшихся надежд. Страдают, конечно, в первую очередь ни в чем не повинные дети, но не только они. Вот и родители Алены больше не смогли создать семьи, оба остались одинокими.
Мать постоянно была чем-то раздражена и срывала все зло на дочери, которая была виновата всегда и во всем. С отцом, после его отъезда в Брест, женщина виделась всего несколько раз в жизни. Один раз они случайно встретились в Санкт-Петербурге. Алена хотела посмотреть город, побывать в музеях и парках. Отец приехал со своими студентами – будущими архитекторами на практику. Несколько дней они гуляли по Санкт-Петербургу, ходили по музеям и театрам. Тогда же отец познакомил Алену с родственниками – своей сестрой и ее детьми. После этой встречи она несколько раз по собственной инициативе приезжала в Брест. Последний раз она там гостила давно, лет семь назад. Правда, ниточка между отцом и дочерью никогда не обрывалась – периодически они переписывались, поздравляли друг друга с праздниками.
Иногда женщине казалось, что, несмотря на многолетнюю разлуку, она знает своего папу даже слишком хорошо. Все родственники в один голос утверждали, что женщина просто копия своего отца. Это говорилось почему-то всегда с оттенком осуждения. Алена воспринималась как некое экзотичное растение, неожиданно взросшее на огороде среди картошки и капусты.






