***
Это был выходной, но, как обычно и случалось, его выходной не всегда совпадал со свободными днями у Мэта. Тот снова был на съёмках и должен был вернуться только к ужину. Чтобы не думать о де Лирио и её мотивах, Сонни занялся готовкой. Хоть и делал это редко, но ему нравился сам процесс, да и все говорили, что готовит он хорошо. К тому же, Сонни всегда увлекало создание украшений из овощей к блюду – это успокаивало. Простое и монотонное занятие, которое всё-таки требует сосредоточенности. Идеально.
Потом в планах у него было изучение сценария и, возможно, – только возможно! – чтение какой-нибудь книги. Желательно, другого автора, более разумного и не такого озлобленного. Телефон издал короткую трель, оповещающую об обновлении среди его подписок. Сонни вытер ладони о полотенце и подхватил смартфон, снимая блокировку.
Обновление касалось Юханссона. Сонни уже давно следил за режиссёром таким вот нехитрым способом, в надежде, что когда-нибудь ему пригодится что-то из этой информации. Телефон завис и страница грузилась медленно, постепенно открывая заголовок, который гласил: «Именитый режиссёр Альв Юханссон…»
– Ну же, давай, – поторапливал Сонни, хоть и знал, что это бесполезно. Быть может статья касается работы над фильмом?
«…замечен в компании Лили де Лирио», – и сердце пропустило удар. «Работа или новый роман в Голливуде?» – значилось в самом конце.
Сонни задержал дыхание, поднеся экран как можно ближе. Неужели… Неужели он наконец-то узнает, как выглядит де Лирио? Увидит её и наконец освободится. Фотография грузилась невыносимо медленно: вот появилась голова Юханссона, тот ростом с Сонни, плечи – на их уровне что-то меховое… Ещё немного… Сонни обречённо застонал. Отложил смартфон обратно на стол, но тут же снова вернул в ладонь, вглядываясь в фотографию.
Читать дальше
Лица де Лирио не было видно, как они вообще узнали, что это она? Просто фигура в длинном норковом манто с капюшоном: одной рукой она держит край капюшона, прикрывая себя от камеры, из-под воротника выглядывает прядь волос, к его удивлению – фиолетовых, а на среднем пальце массивный перстень с огромным чёрным камнем. Ну хотя бы красного платья не видно.
Настроение было испорчено. Читать статью Сонни не хотел – в этом нет смысла, всё равно там лишь очередные предположения и сплетни. Но с другой стороны… Человек, в которого писательница так долго и безответно влюблена – случаем не Юханссон? Насколько Сонни знал, тот развёлся пару месяцев назад. Он снова вернулся к фотографии, теперь уже рассматривая более внимательно единственную часть тела доступную взгляду – ладонь. Она вовсе не казалась старческой. Скорее всего, де Лирио столько же лет, сколько и Юханссону – где-то около сорока, тому всего-то сорок три.






