Она вздохнула, ослабила хватку на руле и передёрнула плечами, как обычно, когда ей что-то не нравится – это Сонни уже успел понять.
– Не только я. Точнее, я живу там иногда.
– Когда? – решил идти до последнего Сонни. Редкая удача – добиться от неё правдивых ответов, и он собирался выжать максимум из ситуации.
– Когда де Лирио пишет очередную книгу, – неохотно всё же отозвалась Рэд.
– А это значит…
– Боже, Сонни! – Она закатила глаза. – Там живёт де Лирио. – И добавила задумчиво: – Думаю, ты и сам уже догадался.
У Сонни появилось ощущение, будто сердце ухнуло куда-то вниз. Та тень, скользнувшая в окне, когда они снимали сцену – ему не показалось… В ушах зашумело и он едва не пропустил следующую фразу:
– Это дом её близкого друга, она живёт там временно.
– Временно, – эхом повторил Сонни. – И как давно?
– Давненько.
Опять это слово. Значит не временно. Банальная отговорка. Дом близкого друга, в котором де Лирио явно живёт дольше положенного… Что их связывает? И Рэд, которая оказывается там каждый раз, когда писательница начинает новую работу. Это может продолжаться годы. Машина сделала резкий поворот, Сонни посмотрел в окно – приехали. Выбравшись из автомобиля, он обернулся – Рэд всё также сидела на месте.
– Ты идёшь?
– Надо позвонить. – Она даже не взглянула в его сторону.
Сонни кивнул и отошёл. Не нравилось ему это, но зато теперь понятно о ком говорили тогда в костюмерной Рэд с режиссёром. Человек, которого Юханссон сам хотел о чём-то попросить, и внезапные съёмки в том доме – хоть какая-то часть головоломки сложилась, только легче не стало. Дом де Лирио… Она была так близко. Если, конечно, тот силуэт в окне действительно принадлежал писательнице. Будь это так, то и Рэд была бы в курсе произошедшего, но новость о съёмках финала явно была для неё неожиданной. Значит, вряд ли в тот день он видел де Лирио. Однако, даже такая простая ошибка сказалась на его состоянии не лучшим образом. Не зря же говорят, будто сны призваны донести до человека какое-то знание, скрытое в глубинах его подсознания. Интересный эффект. Может, ему стоит расспросить кого-то, сведущего в теме, о том, что означают другие элементы его кошмара?
С этими мыслями Сонни принялся за работу. Джил, конечно, посетовала из-за кругов под глазами, но больше никак это не прокомментировала. В остальном день складывался вполне удачно для него, даже Юханссон не бесился, ну, не больше обычного. Видимо, ещё не говорил с де Лирио. В том, что писательница ему позвонит после такой новости Сонни был уверен. Не подставил ли он режиссёра? В любом случае, правда всё равно вышла бы наружу. Решив, что больше не будет заморачиваться на эту тему, Сонни отпустил ситуацию. Пусть всё идёт своим чередом.






