ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Капкан Array Лили Крайн Часть 1 – Берегись женщины в красном! Зашумела листва, порыв зябкого ветра заставил Сонни вздрогнуть. – Эта женщина… Она окружена смертью. Утопает в цветах смерти! Это была дурная затея. Старуха схватила его ладонь цепкими паучьими пальцами, повторяя без остановки только одно: – Берегись! Сонни хотел вырвать руку, но воспитанная годами вежливость не дала этого сделать. Он осторожно положил вторую ладонь на руку старухи, аккуратно пытаясь её от себя отцепить. – Столько боли, – вздыхала гадалка. – Ах, сколько боли ты принесёшь этой несчастной девочке! Она быстро о чем-то заговорила на японском, потом, видимо, спохватившись, с режущим слух акцентом продолжила уже на понятном ему языке: – Берегись! – такое поднаторевшее предостережение. – Не подходи к ней! Даже не говори с ней. Настрадается она… Ох, бедная, бедная несчастная девочка! Сонни удалось наконец вывернуться из на удивление крепких пальцев. Он смущённо улыбнулся и кивнул. А старуха, не обращая на него внимания, покачала головой, продолжая бормотать что-то неразборчивое себе под нос. Казалось, она окончательно потеряла связь с реальностью, раскачиваясь вперёд-назад, словно в каком-то трансе. Патрик удивлённо на него посмотрел, затем кивнул в сторону гадалки. – Чего это она от тебя хотела? – Ничего, – покачал головой Сонни, легко улыбнувшись. – Глупости всякие. Патрик пожал плечами и кивком указал в сторону лавочки. – Скоро будет фейерверк – традиционное развлечение. Присядем, посмотрим? Сонни не стал спорить, послушно следуя за своим менеджером. Это странное предсказание в голове не укладывалось. Мало того, что гадалка промахнулась по всем фронтам, так ещё и предрекла такое… Такое… Он тщетно пытался подобрать подходящие слова. Грянул фейерверк, но Сонни даже и не заметил этого, полностью пог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С одной стороны, ему было неловко не знать таких вещей, но с другой – он никогда не интересовался классической музыкой, оперой или балетом, хотя однажды столкнулся с человеком, который был искренне убеждён, что из-за своей ориентации Сонни обязан в таком разбираться. Раздражающие стереотипы.

Рэд едва заметно пританцовывала рядом, заглядывая ему под руки – это мешало. Он достал несколько луковиц и одну за другой кинул в её сторону. Рэд легко перехватила лук, хмыкнула, опуская на столешницу, закатала рукава до локтя и потянулась за ножом. В полном молчании под нежные звуки вальса каждый занимался своим делом. Сонни скосил взгляд, желая узнать, что всё-таки прячется под одеждой. Одно он понял ещё на той опушке: у Рэд либо что-то со спиной, либо ещё одна футболка или топ – второе менее вероятно. А вот с руками пока ничего не было понятно. Он незаметно постарался осмотреть запястья и предплечья: никаких шрамов, только на левой руке на толстой чёрной нитке подвеска в виде сцепленных между собой наручников. Интересно и необычно. Присмотрелся получше: на запястье под нитью угадывались очертания слова, буквы, складывающиеся в простое «Red», в этот раз правильно – через «е».

Сонни не любил татуировки. Хотя нет, он их искренне ненавидел, и скорее бы удавился, чем сделал бы себе хоть одну. Но ведь каждый волен самовыражаться так, как ему захочется. Убедившись, что больше никаких отличительных черт нет, Сонни подсолил воду и опустил в неё гриб, настроил огонь. Что-то никак не давало ему покоя. Он снова перевёл взгляд на руки Рэд: вот оно! Продолговатый, почти незаметный шрам на правой руке между безымянным пальцем и мизинцем, словно ножом полоснули. Откуда он? Всё может быть: случайно порезалась, когда готовила, задела рукой о что-то острое или просто неудачно упала в детстве. Но этот шрам всё равно казался ему странным, слишком уж ровный, будто сделанный нарочно. Сонни встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Мелодия замолкла и заиграл другой мотив.

– А это «Вальс №2 для джазовой сюиты» Шостаковича, его ещё называют «русским вальсом», а некоторые даже «утерянным вальсом». Знаешь почему? – Не дожидаясь ответа, Рэд продолжила рассказ: – На самом деле, с ним связано много слухов. Считается, что в тогдашнем СССР, когда только образовался государственный джазовый оркестр, его руководитель попросил трёх именитых композиторов сочинить что-то джазовое. Шостакович представил три пьесы, но ни одна не подходила по стилю. Тогда он переписал второй вальс, уже удачно. Однако. – Она быстро захлопала ресницами, сгоняя выступившие слезинки, ополоснула нож под водой и продолжила нарезать лук. – Первоначальная версия была утеряна во время Второй мировой, а уже известная всему миру прозвучала только спустя семнадцать лет.