– Со стола самого Короля.
Кэтрин нерешительно взяла конфету и надкусила, пробормотав благодарность. Трюфель взорвался у нее на языке нежной тягучей карамелью и хрустящим шоколадом.
От удовольствия Кэт даже застонала.
А если бы сюда добавить еще морской соли – совсем чуть-чуть – о,
божественно!
Она быстро доела конфету и провела языком по зубам в надежде, что где-то еще остался шоколад.
– Вам лучше? – спросил Джокер.
– Гораздо лучше! – Кэт заправила за ухо выбившуюся прядь. – Настолько лучше, что я могу попытаться встать. Вы мне не поможете?
Она еще не договорила, а Джокер уже стоял рядом с ней. Двигался он грациозно, как кошка.
– Прикажете проводить вас снова в бальный зал? – спросил он, помогая ей встать.
– Нет, благодарю, – Кэт отряхнула платье. – Я очень устала и хотела бы вернуться домой. Надо вызвать карету.
– Тогда нам сюда.
Джокер поднял с травы колпак и надел на голову. Сейчас убор выглядел на нем странно, и Кэт вдруг подумала, что именно шутовской костюм помешал ей сразу заметить, как он красив. Теперь, когда она это уже обнаружила, не видеть его красоту было невозможно.
Джокер повернул голову в сторону деревьев и тихо свистнул.
– Ворон, если не возражаешь…
Читать дальше
Ворон, шурша ветвями, слетел ниже и, наклонив голову, посмотрел на них блестящим глазом.
– Я уж думал, ты забыл в темноте своего спутника – одинокого и всеми отвергнутого.
Джокер вопросительно покосился на него.
– Это согласие?
Птица вздохнула.
– Хорошо, я полетел.
И, шумно взлетев с ветки, он скрылся в черном небе.
Джокер предложил Кэтрин руку и она осторожно положила свою на его согнутый локоть. Удивительно, насколько легче стало дышать. Может, ей все это только показалось? Нет, не то, что Король вот-вот сделает ей предложение, а то, что это платье хочет задушить ее насмерть…
Под руку они вошли в ворота сада. Розовые кусты остались позади, теперь их окружали высокие зеленые изгороди, среди ветвей стремительными молниями мелькали светлячки.
– Полагаю, вы с пониманием отнесетесь к моей просьбе сохранить все в секрете, – заговорила Кэтрин, желая только, чтобы сердце перестало так колотиться в груди. – Для меня это происшествие было чем-то из ряда вон выходящим.
– Менее всего мне хотелось бы хоть повредить незапятнанной репутации леди. Но все же хотелось бы уточнить, какую именно часть происшествия вы желали бы оставить в тайне? – Джокер искоса поглядел на нее. – Ту часть, когда вы лишились чувств, и я героически вернул вас к жизни? Или ту, когда мы без сопровождения дуэньи совершили прогулку по саду?
И он укоризненно покачал головой и даже поцокал языком.






