Это гораздо более практично, в таких-то обстоятельствах. Все это почти романтично. Так давайте же скорее обсуждать вашу помолвку!
Мэри-Энн улеглась рядом с Кэтрин и с мечтательным вздохом поправила подушку под головой.
Кэтрин приоткрыла один глаз.
– Не верю, что ты это всерьез.
– Вы о чем?
Отбросив одеяло, Кэтрин спустила ноги.
– Ты короля-то нашего видела? – спросила она, поправляя ночную сорочку. – Практично? Романтично? Вздор! Я за него не пойду!
Мэри-Энн села.
– Но почему? Вы же станете Королевой.
– Не хочу становиться Королевой! Я хочу… не знаю. Если уж выходить замуж, хочу, чтобы все было романтично, чтобы была страсть. Хочу влюбиться.
Кэт налила себе чаю, и ей совсем не понравилось, что ее руки при этом сильно дрожали. Она была смущена – разговорами о Короле, известиями о Бармаглоте… но больше всего своим сном, и она прекрасно это понимала.
Чувства. Страсть.
Любовь
.
Никогда прежде она их не испытывала, но ей казалось, что все это было похоже как раз на ее сон. И на Джокера, с его мимолетной улыбкой и остроумными замечаниями. Ей казалось, что она могла бы разговаривать с ним часами, месяцами и годами, и ей никогда бы не надоело.
Но…
Джокер был придворным шутом. И это было
невозможно
.
Тяжело вздохнув, Кэт попыталась спуститься с небес на землю.
– Все это совершенно неважно, – заговорила она, больше обращаясь к самой себе. – Замуж за Короля – вот еще, вздор! Я хотела открыть кондитерскую. Вот этого мне хотелось всегда.
Мэри-Энн сползла на край кровати.
– Я, конечно, тоже этого хочу. Но, Кэт… Кондитерская, хотя мы столько о ней говорили, всегда была… ну… чем-то вроде глупой и легкомысленной мечты, вам не кажется?
Кэт обернулась к ней, пораженная изменой в самое сердце.
– Глупой?
Мэри-Энн подняла руки вверх, как бы сдаваясь на ее милость.
– Нет, нет! Это прекрасная мечта. Чудесная мысль, правда-правда. Но мы обсуждали ее годы напролет, и за это время так и не сумели раздобыть денег, так и не начали продавать ваши торты. У нас нет никакой поддержки. Никто не верит, что у нас получится.
– Я отказываюсь с этим соглашаться. Я лучший кондитер во всем королевстве, это скажет любой, кто пробовал мои торты и пирожные.
– Кажется, вы не понимаете…
Кэт отставила чашку, не сделав ни глоточка.
– Что я должна понимать?
– Вы дочь маркиза. Посмотрите вокруг. Взгляните на вещи, которые у вас есть, на жизнь, к которой вы привыкли. Вы не знаете, что значит работать каждый день, чтобы прокормить себя и сохранить крышу над головой. Вы не знаете, каково это, быть бедной. Быть служанкой.
– Мы будем не служанками, а коммерсантками.
– А еще, – сказала Мэри-Энн, – вы можете стать Королевой.
Кэт шумно выдохнула.






