Мэри-Энн подошла поближе.
– Скажите, а не интересовался ли в последнее время этой лавкой кто-нибудь еще?
Господин Гусеница медленно перевел на нее взгляд.
– А ты… кто… такая?
Мэри-Энн сложила руки на переднике.
– Я Мэри-Энн.
Гусеница снова зевнул.
– Кто займет лавку, дело Герцога, а не мое.
– Понимаю, – продолжалась Мэри-Энн. – Но… хотелось бы знать ваше мнение. Правда было бы хорошо устроить здесь кондитерскую? Самую замечательную во всем Королевстве?
Гусеница поскреб мундштуком щеку, похожую на марципан.
– Только, если в этой кондитерской будут «Гусиные лапки». Это мой любимый торт.
– О, непременно, – сказала Кэт. – Я даже готова спуститься в колодец за патокой, лишь бы получились лучшие «Гусиные лапки» по эту сторону Зазеркалья.
Она хихикнула, но Гусеница даже не улыбнулся, а только флегматично заметил:
– Никакого паточного колодца нет, это выдумки.
Кэт смутилась.
– Конечно. Разумеется. Я пошутила.
Старое поверье гласило – тот, кто отведает патоки из колодца, излечится от всех болезней и помолодеет. Но вот беда: никто не знал, где он, этот чудесный колодец и как его отыскать. Одни говорили, что он спрятан в Зеркальном лабиринте, но удаляется от того, кто пытается подойти поближе. Так что гоняться за ним опасно – можно потеряться. Другие утверждали, что колодец показывается лишь тем, кто совсем отчаялся. Но большинство, подобно башмачнику, считали все это просто сказкой.
Господин Гусеница неодобрительно хмыкнул.
– Шутка мне не понравилась.
– Я и не думала, что она вам понравится.
– О чем же ты думала?
Кэт замялась.
– Да просто о том… Ах да, о том, что у нас будут «Гусиные лапки»!
Башмачник смерил ее долгим взглядом и снова сунул в рот кальянный мундштук.
– Ну вот, – пробормотала Кэтрин. – Большое спасибо за помощь.
И, схватив Мэри-Энн за локоть, она поволокла ее на улицу под звучный храп дверного колокольчика.
С дюжину шагов Мэри-Энн ошеломленно молчала, теребя ленты на чепчике.
– Просто чудо, как это он за столько лет не распугал всех покупателей!
– И правда, – рассеянно согласилась Кэтрин, но ее мысли были уже далеко от ворчливого обувщика. – Как ты думаешь, захочет Герцог сдать нам лавку внаем?
– Трудно сказать, – ответила Мэри-Энн. – Я надеюсь, что он подойдет к этому как деловой человек, примет во внимание наши расчеты и финансовые проекты.
Кэт помотала головой.
– Никого кроме тебя, Мэри-Энн, все это не интересует. Надеюсь, Герцог испытывает ко мне некоторую симпатию. По крайней мере не меньшую, чем к кому-либо другому. Но с другой стороны, он знает, что я дочь дворянина, которой полагается искать себе мужа, а не заглядываться на магазинные витрины. Он может усмотреть в этом противоречие и не пожелает вступить со мной в деловые отношения.






