ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бессердечная Марисса Мейер Маме Я представляю себе Червонную Королеву воплощением безудержной страсти — нелепой и бессмысленной ярости. – Льюис Кэрролл Три соблазнительных лимонных торта так и подмигивали Кэтрин. Обмотав руки полотенцами, она полезла в духовку и, стараясь не обращать внимания на вырвавшийся оттуда жар, вынула противень. Яркая, как солнышко глазурь подрагивала, будто радуясь освобождению из каменной темницы. Кэт держала противень благоговейно – так подобало бы держать королевскую корону. Не отрывая глаз от тортов, она осторожно шла вперед и наконец со стуком опустила противень на кухонный стол. Торты вздрогнули в последний раз и замерли, безупречные и сияющие. Размотав полотенца, Кэт взяла с пергаментных лимонные цукаты и выложила из них розочки, вдавливая каждый лепесток в еще не остывшую серединку тортов. Ароматы лимона и сдобы вились, щекоча ей нос. Кэтрин отступила на шаг, любуясь своим произведением. На торты ушло все утро. Целых пять часов она взвешивала масло, сахар и муку, вымешивала, выбивала и раскатывала тесто, взбивала и грела на медленном огне, перетирала яичные желтки с лимонным соком, пока они не стали густыми, маслянистыми и блестящими, как лютики. Полила корочку глазурью и украсила края завитушками, похожими на кружевную салфетку. Прокипятила и засахарила тонкие изогнутые полоски лимонной цедры, а потом долго толкла в ступке сахар, чтобы получилась тончайшая пудра. Сейчас у нее чесались руки скорее посыпать этой пудрой торты, но Кэт сдерживалась. Сначала их нужно как следует остудить, иначе сахар растает и покроет поверхность неаппетитными лужицами. В этих произведениях кулинарного искусства воплотилось все, что Кэтрин узнала из потрепанных кулинарных книг с кухонной полки. Она не суетилась и не была небрежной, не упустила ни одной дета

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кэтрин понимающе закивала, и тут заметила Герцога Свинорыла, который прогуливался по газону с престарелой графиней Раздватрикс. Графиня вцепилась в локоть Герцога, тяжело опираясь на клюку, которую держала в другой руке. Палка то и дело застревала в густой траве. Старушка что-то горячо рассказывала Герцогу, тот кивал, но его взгляд был устремлен на Кэтрин и Маргарет. На красном лице с отвисшим двойным подбородком читалось беспокойство.

Кэтрин откашлялась и наклонилась к Маргарет, как заговорщица.

– Поведайте же мне о нападении Бармаглота, – зашептала она. – Вы очень испугались?

– Ах, не вынуждайте меня говорить об этом! – Маргарет поднесла руку ко лбу. – Я готова лишиться чувств, когда вспоминаю этот ужас. Вообразите только: чудовище влетело и нацелилось прямо на меня! Не представляю, почему. Можно только удивляться, что существо с такими дурными наклонностями инстинктивно потянулось к столь нравственному и добродетельному человеку, как я.

– О да, – повторила Кэтрин. – Остается только удивляться.

– Вот именно! Эти леденящие кровь видения будут преследовать меня до гробовой доски. Стоит закрыть глаза, как я вижу его челюсти, слышу клацанье огромных клыков и скрежет когтей.

Кэтрин придержала ее за локоть.

– Да, но… вас спасли, не правда ли? Я слышала, Герцог проявил настоящий героизм. Правда ли, что он отважно бросился между вами и монстром?

Маргарет возмущенно засопела.

– Скажите лучше, что ему не хватило проворства, чтобы скорее пробраться к выходу. Герцог наделен грацией дикого кабана. – Она насмешливо хрюкнула. – Хотя дикие кабаны, по-моему, более ловки и расторопны…

– О! Вот и он! Помашите же скорее, а не то он решит, что мы болтаем о нем.

Маргарет, с кислой улыбкой, которая походила на гримасу, вяло помахала Герцогу и Графине. Герцог поспешно отвел взгляд, уткнувшись тяжелым подбородком в зеленый галстук.

– Какая надменность, – проворчала Маргарет.

– Мне начинает казаться, что он, возможно, просто застенчив…

– Мы не должны поощрять такое скверное поведение, Кэтрин. Это все равно, что расплатиться морковью за тележку, не оставив ничего лошади.

Кэтрин попыталась разгадать эту головоломку, но быстро сдалась.

– Ваши сентенции безупречны, Маргарет, при всем желании к ним не придерешься.

Маргарет презрительно усмехнулась.

– Вы только взгляните – Графиня с ним флиртует! Какие низменные нравы.

– Мне так не кажется…

– Я бы тоже могла схватить мужчину за руку и притворяться, что спина у меня скрючена.

– Честно говоря, у Графини

действительно

скрюченная спина.

– Да, а вдобавок неуемное желание разбогатеть.