ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Химера Вадим Кучеренко Любой аэропорт напоминает библейский ковчег до и после Всемирного потопа, когда в него входили и выходили отобранные праведником Ноем земные твари. Несомненно, и в том, и в другом случае они спешили, подгоняемые страхом или надеждой. Столпотворение, неразбериха, шум, гам… Но если аэропорт – это Ноев ковчег, то пассажиров можно сравнить со стаей саранчи, движение которой зависит только от направления и скорости ветра. Они представляют все расы и национальности, населяющие современный мир. И далеко не все из них люди. Многие духи природы, населяющие Землю миллиарды лет, в ХХI веке предпочитают путешествовать самолетами, пренебрегая левитацией, телепортацией и прочими свойственными им от рождения магическими способностями. Времена пеших пилигримов давно миновали и забыты даже самими духами. В один из сентябрьских дней в аэропорту Шереметьево-2 можно было увидеть мужчину лет сорока пяти-пятидесяти на вид, среднего роста, красивого и поджарого, как породистая скаковая лошадь, который настороженными, и в то же время как будто невидящими глазами всматривался в окружающую его толпу. Он крепко держал за руку худенького, светловолосого мальчишку с ясными голубыми глазенками и смышленым личиком, на котором эмоции стремительно сменяли друг друга. И только выражение глаз мальчика оставалось неизменным. Словно они знали нечто такое, что было недоступно пониманию окружающих его в аэропорту людей, а, быть может, и всех обитателей Земли. Это были Федор Иванович Борисов, по паспорту – коренной житель Москвы и, по меньшей мере, на пару сотен лет моложе своего настоящего возраста. Мальчику уже исполнилось восемь лет. В свидетельстве о рождении было записано, что его зовут Альфред Иванович Борисов, и указан его истинный возраст. Но это по документам, без которых не м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Перед тобой специальный агент Совета тринадцати Алва, – эльфийка лихо отдала честь, приложив ладонь ко лбу. – Выполняю ответственное поручение. Такое важное и тайное, что не могу сообщить о нем даже собственному мужу.

Она надула губки и голоском обиженного ребенка спросила:

– Муж, ты удовлетворен ответом? Или продолжишь подозревать меня Сатанатос знает в чем?

Лахлан не знал, верить ему или нет. Он сомневался. Но все-таки решил поверить. Так было безопаснее, чем устраивать проверку и идти за ответом к эльбсту Роналду или, того хуже, кобольду Джеррику.

– Спецагент так спецагент, – ответил он. – Это многое объясняет. Но ты могла мне хотя бы намекнуть. И, кроме того, помнится, я лично провожал тебя в аэропорт. Ты не улетела в Москву?

– И улетела, и прилетела обратно, – заявила Алва. И нагло соврала: – Всего часа два тому назад. В Москве я…

Она поперхнулась, едва не проговорившись. Ей очень хотелось сказать мужу, что в Москве она видела его незаконнорожденного сына, и что тому уже недолго осталось жить. Но это было бы ошибкой. Может быть, даже роковой для нее самой, Алвы. Поэтому она промолчала, мысленно пожелав мужу как можно скорее сдохнуть, причем в страшных мучениях.

Алве очень хотелось быть независимой и богатой вдовой. Но высказать свое заветное тайное желание пока еще живому мужу она поостереглась. И только спросила:

– А что тебя привело сюда? Надеюсь, не та же самая причина, что и меня?

Читать дальше

По сути, вопрос был скрытым оскорблением Лахлана. Было в их супружеской жизни время, когда Алва открыто называла мужа потаскушкой в штанах. Это случилось, когда она только узнала от Джеррика о том, что ее муж обрюхатил Катриону. Но, к счастью для себя, Лахлан этого не понял, как, впрочем, ничего не понимал и прежде. Катриона никогда не была его любовницей. Фергюс все это выдумал, когда предпринимал отчаянные попытки спасти свою дочь от казни, вызволить ее из подземной темницы, расположенной под зданием, в котором располагалась резиденция эльбста Роналда.

Но это не знали ни Лахлан, ни Алва. Джеррик догадывался, но, как обычно, держал свои догадки при себе. Ignorantia nоn est argumentum, незнание не доказательство, говорил он себе и следовал этому правилу.

– Эльбст Роналд созвал внеочередное заседание Совета тринадцати, – ответил Лахлан. – Предполагается, что мы будем обсуждать важный вопрос. Настолько важный, что никто даже не знает, какой. Кроме самого Роналда. И, разумеется, Джеррика. Как он, кстати, поживает, наш славный душка-кобольд?

Под проницательным взглядом мужа Алва не дрогнула. Только подумала о том, что Джеррик не лгал ей, говоря, что очень занят, потому что готовится к важному мероприятию. Разумеется, эти мысли она также скрыла от своего мужа.

– Откуда мне знать? – пожала она плечами.