Пока я разувался и снимал куртку Пол глядел на меня не отрываясь и крепко сжимал в руках пятьсот рублей. Владелец квартиры тоже был довольно типичным: худощавый брюнет с грязными волосами средней длины, небольшими усиками над верхней губой
[7]
Я помню их ещё с первого курса. Интересно, когда Пол поймёт, что усы ему не идут.
. Лицо его было покрыто оспинами, губы сжаты в стеснении, а глаза смотрели куда-то вниз, в пустоту, и очень часто моргали, когда он пытался на меня взглянуть. Одежда Пола, конечно, прекрасно гармонировала с его внешностью: белая майка, висящая на хилом теле, словно на вешалке, черные треники, которые были ему явно малы, и серые пушистые домашние тапочки, приобретённые, видимо, довольно давно в каком-нибудь магазине финской мебели.
Увидев деньги в руке Пола, я почувствовал, что план поесть на халяву у одногруппника может пойти коту под хвост, ведь я надеялся убить двух зайцев сразу: утолить голод и одолжить немного денег. Пришлось брать ситуацию в свои руки.
– Слушай, да убери ты эти деньги пока, лучше чайку налей, – бодро начал я. – Сколько времени не виделись!
– Ну… Хорошо, я тогда пойду пока на кухню, – почесав затылок, ответил Пол и, шаркая дырявыми тапками, удалился.
А я стоял и думал: «Почему в последнее время мне попадаются такие унылые и уставшие от жизни люди?» Глаза Пола источали такую же тоску и печаль, как глаза Бекки. Однако есть одно существенное различие – то бесконечное стеснение зашуганного парнишки. Его страх перед всем миром и, в особенности, перед социальными контактами, стрелял в меня дробью прямо из глаз Пола.
Расправившись с последним ботинком и надев черные резиновые тапки, любезно выставленные на видное место, я пошёл на кухню. Там меня ждала белоснежная кружка без рисунка, из которой уже торчал пакетик чая, блюдце с дешёвенькими шоколадными конфетами и Пол, который водил чайной ложкой по столу, ожидая, когда вскипит чайник.
Я сел за стол и начал думать, чем бы заполнить давящую тишину. Решение за меня нашёл вскипевший чайник. Пол налил кипяток сначала мне, а затем себе и принялся накладывать кусочки сахара из красной картонной коробочки.
– Тебе сколько кубиков? – едва слышно спросил он и тут же ударил себя по лбу. – Ой, да я ж тебе ложечку не положил. Не положил ложку я. Извини. Сейчас. Сейчас положу.
– Да ничего страшного, – дружелюбно усмехнулся я, – сам справлюсь.
Кусочек сахара плюхнулся в чашку. И не успел он полностью раствориться, как Пол уже подал мне серебряную ложечку с замысловатым узором на ручке. В этот же момент родилась тема для разговора.
– Слушай, – начал я, дождавшись, когда Пол сядет за стол, – а помнишь, в нашем вузе похожие ложки были?
– Помню, – коротко ответил Пол.
– Странная это штука – время.






