ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED) Посвящается человеку, спасшему Вселенную – Тебе. В этой книге три коана: I. Кто разделил дневник на главы? II. Кто вставил в дневник сноски? III. Кто автор дневника? Всё, что я написал, – это всё это я наврал. Игорь Фёдорович Летов Посвящается всем одиноким, обиженным, непонятым и непринятым … Да будет тебе известно, врач говорит мне делать записи каждый день. Дрянное это дело, друг мой. Может, у меня и правда крыша едет?.. Извини, что отошёл, проверил крышу, вроде всё нормально… Хотя постой, с кем я разговариваю? С компьютером? Ты мне хоть имя своё скажи… Ладно, буду звать тебя Джон. Мне всегда нравились американские имена. Да и вообще, в том, чтобы писать на английском, есть какой-то шарм. Знаешь, этот язык весь такой: «Look at me, I'm so smart and mysterious». Впрочем, я отвлёкся. Так что, тебе нравится имя? Компьютер Джон… Звучит! Ах да, забыл упомянуть, что одного абзаца в день, как сказал врач, недостаточно. Может, это и правильно, но мне, если честно, обидно. Ну вот скажи, похож я на сумасшедшего, а? Похож я на человека, которому надо писать больше одного абзаца в день? Да мне эта затея вообще не упёрлась, однако в силу обстоятельств, в которые я не обязан тебя, бездушная машина, посвящать, мне назначили обязательное посещение этого придурка в беленьком халатике, а он, в свою очередь, «настоятельно порекомендовал» общение с тобой на каждодневной основе. А так я нигилист и не вижу смысла в выражении мыслей на бумаге, от подобного положения дел меня несколько коробит. Однако чтобы моё пребывание на этой вонючей планете было менее болезненным, я обязан ежедневно общаться с тобой, Джонни. Ну что, пожалуй, нам стоит познакомиться, а? Забавно, вроде как ты стоишь в моей комнате уже с десяток лет, а так и не знаешь

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

способен на такие зверства?! Это же, – говорил, – ужасно: кровь, крики, убийства, кишки наружу! Да не проще ли нам всем сложить оружие и помириться?!» Во какой мудрый парень был! – оратор, надо сказать, сильно переигрывал. – Давайте почтим его ещё раз! Ваня, ты был храбрым, добрым и очень умным… Но не той смертью ты умер, не той… Остался бы с нами тогда, да не мог ведь, тебя там… Ну да чего это я? За Ваньку!

Все чокнулись и выпили по стопке, я, конечно, не был исключением. Хоть речь и показалась мне пафосной, выпить я всегда не прочь. Водка обожгла моё горло и стекла вниз, я помотал головой, ощутив неслабое опьянение, и тут почувствовал, что Бека наклонилась ко мне почти вплотную и начала шептать на ухо:

– То, что Боря сейчас рассказал, – чистая правда. Ваня был не просто чутким, но и ранимым в глубине души. А душа … – в этот момент обычная грусть в глазах Беки словно умножилась на десять. – Знал бы ты, какая тонкая у него была душа. Эх, Эрл, знал бы ты, как мне его не хватает. Не заслужил он смерти, понимаешь? Не заслужил! – она всхлипнула, из последних сил сдерживая плач, быстро смахнула рукой слезинку, сверкнувшую на мгновение в её глазу, и с умоляющим взглядом добавила: – Пойдём покурим?

Мы вышли на лестничную клетку, так как в одной из комнат жила семья с ребёнком и курить на балконе было запрещено. Как только за нами захлопнулась дверь, моя спутница тут же заплакала. Но плакала Бека не так, как обычные девушки, – громко и как-то по-детски – нет, она рыдала, как туча в солнечный осенний полдень, – стоя неподвижно, опустив голову, так, что подбородок касался груди, и почти беззвучно. Не скажу, что мне было её жаль, ведь общего имущества с Ваней они не имели, детей, к счастью, тоже не заводили, да и вообще, насколько я помню, вместе были не так уж и долго. Но, видимо, Бека успела по-настоящему в него влюбиться. Ну ничего, покойник мне не соперник. Бека просто стояла и плакала, а я просто стоял и смотрел. Знаешь, Джонни, иногда человеку нужно дать спокойно поплакать. Чтобы никто его не утешал, не ободрял, не пытался развеселить. Именно такая ситуация была тогда на лестнице: Бека ревела, а я ей не мешал.

Простояв так минуту или две, Бека спокойно вытерла лицо рукавом своей чёрной, как экран разряженного телефона, куртки и закурила. Абсолютно просто и спокойно закурила, её руки не тряслись, в глазах не было отчаяния, кроме того, что поселилось там давно и надолго, да и в целом состояние её было вполне спокойным. Я закурил вместе с ней. Спустя несколько мгновений абсолютного молчания я попытался начать разговор:

– Мне жаль… Жаль, что так вышло… Ну, с Ваней. Хороший парень был. Весёлый.