ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Я обрела душевный покой, когда любви во мне не стало. Но почему в этом "санатории" я ощущаю себя, как цветущий покойник?» Фоксинья Айская Аннотация: Что может вырасти на осколках разбитого сердца? Редко, что хорошее. Когда-то нежная и любящая Медея превращается в алчную девушку, не позволяющую больше посягать на свою свободу. Выбирая между теплом и холодом, она предпочитает огненный холод, противостояние с которым неизбежно. Что привнесёт в её жизнь новый мужчина? Залечит ли раны или нанесёт новые, более глубокие, ранения? Сумеет ли она справиться с правдой, которую он принесёт с собой? И выберется ли из капкана порока? Смываю косметику после тяжелого рабочего дня. Стекающие капли по коже служат отличным источником расслабления и избавляют от потока мыслей, что давят глыбой льда на сердце. Найти бы им покой, да жаль только, что искать негде. Упираюсь руками об раковину, поднимаю взгляд, смотрюсь в зеркало и отчаянно вздыхаю, видя своё отражение в нем. Черные круги вокруг глаз отлично подчеркивают усталость во взгляде, а впалые щеки в очередной раз доказывают мое физическое истощение. Именно этот вид сейчас является истинным. Именно так я выгляжу изнутри. Мрачно, испито, сломлено. Звонок в дверь отрывает меня от зеркала. Перевожу дыхание, вытираю лицо и иду в коридор. Заранее знаю, что встречу на пороге курьера. Ведь на часах девять вечера, и сегодня пятое число нового месяца. Открываю дверь и холодным взглядом встречаю молодого парня, который устало улыбается мне, протягивая очередной презент от мужчины, мысли о котором причиняют боль. Сколько споров было между мной и юношей за этот год не счесть, но он все так же продолжает отчаянно выполнять поручения своего начальника и доставляет мне ровно в срок букет цветов и открытку. Нет ни сил, ни настроения для того, чтобы в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я поднимаю голову вверх, и теперь мне предоставляется возможность разглядеть его.

Суровые черты лица, немного пухлые губы, зажатые в твердую линию, и неимоверно тяжёлый взгляд, что выжигает во мне дыры, слегка сбивают столку, и я не сразу понимаю, что он точная копия хозяина этого поместья. Скорее всего сын, которого я ни на шутку разозлила. Ну тут уж наши чувства взаимны.

– Могли бы и попросить, я бы угостила новой, – лучезарно улыбаюсь ему на его хамство, из последних сил скрывая злость.

– Не заставляй меня тушить её на тебе, – бесстрастным голосом произносит он и протягивает сигарету обратно. – Потуши сама.

Его неуважительное обращение ко мне начинает кипятить кровь, и хочется этот окурок потушить прямо на его языке. Очертив круг ногой, я медленно встаю и отбираю сигарету обратно. А после, долго не думая, кидаю её на брусчатку и тушу ногой.

– Как скажешь! – ухмыляюсь ему в лицо и разворачиваюсь обратно к служебному входу, чтобы пойти поторопить маму.

Но не успеваю я и шагу ступить, как он хватает меня за локоть и разворачивает к себе.

– Я понимаю, что воспитанию таких, как ты, не учат. Однако наклонись и возьми этот окурок и брось в мусорный бачок.

– А ты, прости, кто такой, чтобы мне указывать? – спрашиваю, уже теряя остатки терпения.

Читать дальше

– Кто я такой? – переспрашивает с усмешкой на губах. – Малышка, лучше тебе сделать то, что я сказал, и не связываться со мной.

Его слова лишь веселят меня. Тоже мне, очередной герой-пустослов.

– Я сделаю вид, что испугалась. А то боюсь, травмирую твоё завышенное эго.

Его пальцы сильнее впиваются в руку, и я слегка взвываю от боли. Он медленно, с особой лёгкостью, спускает меня к земле, хоть я и пытаюсь этому противиться. Однако, поднимать этот окурок я все равно не стану. Пусть хоть руку ломает, но я не лишу себя гордости перед таким самодовольным гадом.

– Твоя обязанность наводить чистоту в этом доме, а не создавать бардак. И если до тебя не доходят такие элементарные вещи…

– Что? Уволишь меня? – перебиваю его.

Становится весело и, вместе с тем, грустно от того, что я не увижу, как изменится выражение лица этой сволочи, когда он узнает, что я не работаю на их семью.

– Сомневаешься? – шипит мне в ухо, сжимая сильнее руку.

– Что? Что здесь происходит? – слышу испуганный голос матери позади себя.

Рука, держащая меня, ослабевает, и я вновь выпрямляюсь в спине.

– Здравствуйте, Мария, – как ни в чем не бывало, приветствует он маму.

– Здравствуй, Роланд, – вежливым, но трясущимся голосом обращается к мужчине и переводит взгляд на меня. – Это моя дочь Медея – представляет меня ему.

Сумасшедшая, ей Богу.

– Жаль, что она лишена ваших манер, – бросает сухо.

И как только он смеет говорить моей маме, чего лишена её дочь.