ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страшные истории Ольга Шивер С того момента, как нашу двухлетнюю дочь сбила машина, прошло больше года, но Света так и не смогла оправиться от горя. Чем больше проходило времени, тем сильнее росла её боль. Света бросила работу, которую очень любила, оборвала все контакты с подругами и родственниками, всё чаще плакала по ночам… Я не раз заставал её посреди ночи перебирающую Алинкины вещи и игрушки (жена наотрез отказывалась избавляться от них). Света могла с позднего вечера и до самого утра рассматривать фото дочери в телефоне… Мне тоже было очень больно, но я старался быть сильным. Ради Светы. Поначалу мне казалось, что любимой просто нужно время, чтобы взять себя в руки и попытаться как-то начать жить дальше, но с каждым месяцем ситуация продолжала ухудшаться, жена угасала на глазах. Апогеем всего стал случай, когда Светлана ушла из дома в магазин и не вернулась. Её не было двое суток! Я с ног сбился, разыскивая жену, поднял на уши всю полицию, друзей и знакомых. И нам удалось её найти. На кладбище. Света сидела и рыдала над могилой дочери всё это время… У меня сердце кровью обливалось, когда я увидел эту картину: в тонком осеннем пальтишке, стоя коленями на снегу и прислонившись к памятнику, дрожа, несчастная мать обливалась слезами. Но самым страшным был её взгляд: блуждающий и абсолютно отрешенный. Как ни хотелось мне этого признавать, но я не справлялся. Свете нужна была помощь врача. После терапии самочувствие жены стало улучшаться, лечение шло ей на пользу. На одном из последних сеансов доктор рекомендовал нам сменить место жительства, чтобы Света могла меньше отвлекаться на воспоминания и скорее вернуться к нормальной жизни. Так мы и сделали, поменяв квартиру на аналогичную, но в другом районе города. Первые несколько месяцев после переезда всё шло хорошо: Свет

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я порылась в интернете: какое-то наречие скандинавских народов.

Но как ребёнок, который даже наш алфавит не знает, мог это написать? Я снова вспомнила про фэйри. Тогда я уже более серьезно отнеслась к этому, прочитав всё, что возможно. Это чудовище, претворяющееся моим сыном, – подменыш!

Способы, как вернуть своего ребёнка, меня не обрадовали: нужно было почти до смерти замучить подменыша, чтобы он принял своё истинное обличие, а его настоящая мать сжалилась над ним и забрала обратно, вернув настоящего ребёнка.

Я была в ужасе и не знала, что мне делать. Вдруг это всё глупости? А если нет?! И мой сын сейчас у них?! Может быть, я сошла с ума? Все эти рисунки, надписи… Голова просто разрывалась на части.

Наконец, поток ужасных мыслей в моей голове отвлек дверной звонок. Муж вернулся из командировки. Стараясь не подавать виду, я встретила его, наложила порцию приготовленного мясного рагу и пошла проверить Костю.

Спит. Такой милый во сне… Нет, всё это глупости. Я просто накручиваю себя. Обычный ребёнок, это просто трудности взросления.

Вдруг из кухни послышались крики. Когда я прибежала туда, муж харкал кровью и задыхался, держась за горло.

– Звони в скорую, – хрипел бедняга.

В тарелке лежали осколки стекла, перемешанные с едой, их было не так просто увидеть из-за соуса. Мужа увезли в больницу.

Как только дверь за врачами закрылась, я кинулась в комнату сына.

Это чудовище смеялось. Сомнений больше не было. Я схватила упирающегося гаденыша и потащила на кухню. Потом взяла нож и приставила ему к горлу. Мои руки дрожали.

– Я… я убью тебя! Меняйся! Слышишь? Я убью его! Верните мне моего ребёнка!

– Я тебя не боюсь. Ничего ты мне не сделаешь, – продолжал хохотать Костя.

Тогда я одной рукой схватила огромную кастрюлю, в которую налила воды, собираясь варить овощи, и окунула в неё подменыша.

– Я утоплю его, слышишь?! Верни мне сына!

– Мамочка, не надо, пожалуйста! Мамочка! – захлёбывался подменыш.

Моё сердце обливалось кровью: это же мой сын. Но вдруг я не права? Нет, я должна, должна… По моим щекам текли слёзы. Но никаких фэйри передо мной так и не появлялось. Я отчаялась. Подменыш почти не шевелился… Или это всё-таки мой Костя?

Вдруг резкий хлопок ослепил меня. Жуткое уродливое чудовище с длинными ступнями и сморщенной кожей отбросило меня в стену. Оно схватило Костю и перевернуло кастрюлю.

На моих глазах черты лица подменыша поплыли, и он превратился в нечто подобное этому же уродцу.

Снова вспышка. На кухне я осталась одна. Захлебываясь собственными слезами, я пошла в детскую.

Костя, перепачканный грязью, лежал на полу и, кажется, спал. Это был он! Я чувствовала сердцем, что это мой Костя!

Муж вскоре поправился, Костя ничего не помнил с момента, как мы уезжали из Европы.