Для меня так быстрее время пройдёт.
– Идиотское предложение. Без смысла. Что значит «болтаться просто так»? Неужели тебе больше нечем заняться?
– Представь себе, нечем. Бродить по друзьям-холостякам и навязываться в гости? Так ведь там только пьянка и… прочее. Ты уж вытащи бедолагу в свет, буду премного благодарен. А бросая меня одного на целый день, ты рискуешь в один прекрасный вечер полюбоваться на классический народный анекдот – муж, приползающий домой на бровях.
Лилия невозмутимо искала что-то в мобильнике.
– Слав, ты всю эту гадость несёшь для чего, чтобы меня из себя вывести?
– Не надо выводиться, – торопливо сказал Славка, – я ведь это так, образно…
– Ни фига себе – муж нашёлся мне, – фыркала она раздражённо, – связалась с детским садом себе на голову… Алло, Карим, ты свободен сейчас? Подъезжай по вчерашнему адресу. Лермонтова, четыре.
Славка терпеливо молчал, зная уже, что злость её недолгая и во многом показная. Они поднялись из-за стола одновременно, и он привлёк Лилию к себе.
– Так что мы решим, мой вариант не подходит?
– Нет, не подходит, – отрезала она, – и болтаться по Москве ты не будешь. Это не деревня, где можно «состыковаться по ходу дня». Сиди на телефоне, дитятко, и жди моего звонка.
– Долго ждать?
– Не могу знать. Как только, так сразу.
Славка вышел вслед за ней в дверь и прямо в тапках отправился провожать до подъезда.
– Заняться, говоришь, нечем? По магазинам пройдись, хозяин, у тебя в холодильнике шаром покати. Постирушку устрой, пыль протри… Занятие всегда можно найти. Что ты там по поводу сна мямлил?
– Я не мямлил, а вполне серьёзно говорил, – сказал Славка с недовольством.
Они вышли под козырёк подъезда, Лилия забралась на перила, Славка облокотился рядом. Утренний двор был пуст, лишь поджарый седовласый дедуля в трениках и бейсболке одиноко нарезал круги по асфальтовым дорожкам. За распахнутой форточкой ближайшего окна вкусно шипело и шкворчало.
– Почему-то нам никак не удаётся сесть и спокойно поговорить о том, что происходит, – сказал Славка.
– А что происходит?
– Да ненормальное происходит, нехорошее что-то. А как только я пытаюсь затеять такой разговор, ты тут же замыкаешься и начинаешь общаться со мной, как с недоумком. Брось ты свои хихи и психи, ты ведь не такая, – он запнулся и сказал чуть тише, – я ночью видел, какая.»
– И какая-же?
– Неужели надо напомнить? Нежная, ласковая. Другая.
– Так то ночью, а ночью все кошки серые. То есть нежные и ласковые. Только не обольщайся, пожалуйста, и не думай, что, разделив с тобой постель, я вдруг воспылала неземными чувствами.
Лилия покосилась назад, где потрескивала за окном сковородка, и добавила безжалостно:
– Ты мне вообще пока не очень интересен, так что постарайся в дальнейшем не усугублять.






