ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, а как же может быть иначе, и если бы вы только могли себе это представить, под сводами какого недвижимого объекта Госреестра, с его функциями движимого субъекта обращения денежных потоков финансовой системы страны, вам суждено было сейчас находиться, то вас, наверное, и вовсе ошеломила бы эта невозможность сопоставить ничтожность вашего, зачем-то заглянувшего сюда «я», с этой бесконечной банковской вселенной, в которой одних только кредитных займов больше, чем гипотетическая возможность их вами сосчитать.

– Да, монументально, – поглаживая мраморные стены банка, взволнованно, про себя, вы делаете замечание.

Хотя, какое ещё замечание? Разве можно употреблять столь дерзкие слова по отношению к оплоту и защитнику ваших вкладов? Нет уж, извольте быть более корректным, называя всё своими именами, чтобы отдать должное этой монументальности. Да, величественность здания наполняет вас уверенностью (и даже немного – самоуверенностью), ведь и вы, гражданин этого государства, можете номинально называться совладельцем этого банка, чьи активы на 51% принадлежат государству, для которого вы, как истинный патриот, мало чего пожалеете, и поэтому пришли сюда, чтобы открыть счёт, и тем самым способствовать процветанию банковской системы страны. Для этого вам нужно (всего-то?) взять талончик, дождаться своей очереди, и вот вы у окна операциониста, черты которого вам кажутся слишком знакомыми.

Да неужели это наш Илия, которого, если честно, при его-то годах, было неожиданно увидеть на этой передовой части финансового фронта по приёму вкладов от населения? Да уж, застали врасплох, а мы-то думали…

И знаете ли, как-то желательно было бы иметь знакомых среди, если и не топ менеджеров, то хотя бы – из среды приближенных к ним. А тут какой-то клерк, или как там его ещё назвать? «Примите вклад…», – в общем, как-то так.

Нет, а что вы хотели, когда жизнь «топ»– или «vip»-персон, так прельщает своим богатством, ведь наверняка она (благодаря возможностям, которые дают эти богатства) неизмеримо интереснее и насыщеннее, чем жизнь какого-то там клерка, который кроме работы и клуба (если ещё, конечно, его туда пустят) ничего не видит. Нет уж, нынче актуальна тема: «Небедные люди», а всякая там Достоевщина – всё это в прошлом, и совсем не наш удел стремлений, в котором есть место только высокоскоростным и быстротечным желаниям, для выполнения которых и требуется небедная подпитка.