ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну пошли, я тебе покажу, где его можно найти, – некоторым образом смущенный этой новостью, сказал Илья, и направился в кабинет этого Кошевого, известного под именем Виктор.

– Ну, а у тебя, как там, в кадрах? Всё срослось? – по дороге спросил Илью Модест.

– Да нормально всё, – тоном не требующим дополнений ответил ему Илья, после чего, уже Модест не пробовал возобновить разговор, пока они не дошли до кабинета Кошевого и Илья, указав ему: – Вот, сюда, – повернулся и собрался в обратный путь.

Читать дальше

– Что-то не так?– удивлённо спросил Илью Модест.

– Да нет, это я о своём, – пытаясь улыбнуться, отмахнулся Илья.

– Знаешь, Илья, в этом деле главное – не перепутать или вовсе не перейти за грань своего. Ну, а это я тоже о своём, – засмеялся Модест, заметив удивленный взгляд Ильи. – В общем, с меня причитается. Так что, давай, ещё пересечёмся, – кивает ему Модест и скрывается из виду.

Илья же, полный недоумения от новостей и странного поведения этого Модеста, проследовал назад на их кухню, в которой, между тем, уже никого не было, и Илья решил, что, наверное, уже пора, а то иначе уже Кошевой захочет с ним встретиться по поводу его задержек на технических перерывах.

А почему, собственно, небеса находятся наверху или в небе?

Или может быть, в данном случае, исповедуют другой подход, в котором, если цепляться за слова, нет места бесам, и нёбо – верховодит?

Ну, а возможно, всё же главное то, что в выбранной модели миро-строительства главенствует визуализация, без которой немыслима красота, которая не только есть совершенство пропорциональностей (и в некотором роде нравственная синекура), но и отражение моральных представлений, облачённых в форму объекта, являющегося внешним олицетворением её законченности.

Где главный принцип строительства этого миро-построения, заключается в преобразовании хаоса, совокупности материи и пространства, в подобия образов, какими их видел творец. Так что именно видимость будущего объекта творения и была основным архитектурным инструментом в процессе творчества, который в созданном мире, опирающимся на движение, где жизнь означает построение, и стал основой всего.

Потому-то зрительное восприятие и занимает такое значительное место в жизни человека, которому позволительно видеть бога и даже говорить с ним, но слышать, тем самым утверждая, что он вам отвечает, что однозначно говорит о вашей самонадеянности – не приветствуется.