ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На который, в данном случае, оставляют себе право только две поднимающихся руки, а также пристально смотрящие друг на друга их обладатели, имена которых хоть и находятся рядом, но только не в одной плоскости. Вот это и не может одного устраивать, из-за чего его отношение к оппоненту (без права на непростительность) и есть такое. Ну а что касается его оппонента – он, имеющий право на простительность, применяет его и даже к тому, кто его не имеет, что опять же не устраивает того, и опять всё идёт по кругу.

– Кто – воздержался? – ещё раз озвучивает себя Время.

И с разных сторон трибун, но почти одновременно, в полной тишине поднимаются две одиночные руки, хозяева которых не сводят взглядов друг с друга.

Илья, заняв своё рабочее место, принялся за выполнение своих должностных обязанностей, которые требовали от него коммуникабельности в общении с клиентами и усидчивости, что и находилось в прямой зависимости друг от друга. Что поначалу у него не слишком получалось – в процессе втягивания в работу ответственность полностью поглотила его, останавливаясь лишь в момент перерыва на обед, который, надо честно признаться, никакими поглощениями не сможешь пропустить, и который (по степени того же поглощения) не имеет себе равных. А в виду того, что их рабочий график (из-за требований по беспрерывному процессу обслуживания клиентов) имел сменный характер работы – его обеденный перерыв протекал в обществе тех, с кем ему на данный момент выпадала смена работать.

На этот раз, как Илья посчитал, ему повезло со сменой, и, вместо шумных и иногда непредсказуемых сослуживцев, он сегодня мог отобедать в кругу более-менее не шумливой компании, состоящей из следующих сослуживцев: всегда дружески к нему настроенной, но почему-то при этом не слишком разговорчивой Ангелины; того ещё любителя различных золотых украшений, на которые он, наверное, тратит все свои сбережения – Антона, который всегда сам себе на уме и, возможно, ещё на ком-то; ну и четвертым в их компании была толстая Мила, которая, в общем-то, совершенно не соответствовала этому своему имени, источая брезгливую ненависть ко всем носителям брюк, а в особенности к тем, кто ещё и носил юбки, к коим можно было отнести всё отдельно от неё стоящее и сидящее рядом с ней человечество.

– Блин, а ещё говорят, что полные люди есть синоним доброты, – глубоко раскаиваясь своему заблуждению и, почесывая свой затылок, заключал очередной легковер, поддавшийся на эту удочку социальной рекламы.

– Да рот свой закрой, утырок, – бросает вдогонку ему, хорошо, что только слова Мила.