ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но и оставлять всё так никак нельзя, и Виктор решает вмешаться, предвосхищая действия Милы, которая уже немного оправилась, начав действовать через голосовой набор слов.

– Я не поняла, чего это он сейчас сказал? Э?

Но Виктор, как их непосредственное вышестоящее звено в цепи начальствующего аппарата, обращается к Миле с тем, чтобы она успокоилась и, что он сейчас же разрешит проблему, поставив на место этого наглеца.

Милу, случись это при других обстоятельствах, конечно, было бы очень сложно унять, но присутствие Виктора, в некотором роде не даёт ей проявить себя во всём блеске, в котором (с определёнными видоизменениями) она всё же хотела как-нибудь предстать перед самим Виктором, который, по её мнению, заслуживает большего (ну, вы понимаете чего? если, конечно, вообще способны понимать!).

– Илья, – окликнул того, подойдя к его столу Виктор.

– Слушаю, – последовал ответ, принявшегося за свой обед Ильи.

Читать дальше

– Так нельзя говорить, – наставительно произнёс Виктор.

– Что именно? – непонимающе ответил Илья.

– Такие оскорбительные вещи, – вздыхает Виктор, не ожидавший такого непонимания Ильи.

– Ну… Она же хотела узнать будущее. Так я-то тут причём, если оно ей не нравится, – с простецкой наивностью отвечает Илья.

Этим он заставляет вздохнуть от бессилия Виктора, который уже понял, что мало чего добьётся, но тем не менее предпринимает последний примирительный шаг.

– Ну ты же знаешь, что закомплексованные на чём-то люди, если дело касается их маленькой проблемы, не желают знать и слышать правду про это.

– И что от меня требуется? – Илья решает поскорее отделаться от Виктора, не способствующего аппетиту.

– Ну, хотя бы – извинись, – следует ответ скользкого Виктора.

– Вот ты за меня и извинишься, я надеюсь, а то мне ещё обедать надо, – отмахнулся от него Илья, принявшись за обед.

«Сука!», – про себя сказал никогда не убирающий улыбку с лица Виктор, следуя обратно к столу. И он не собирался всё так оставлять, и после обеденного перерыва вызовет Илью к себе, где ещё раз заявит о недопустимости такого поведения, а если кому-то это непонятно – за него никто не держится, и можно будет легко расстаться.

«Сука!», – прожёвывая жёсткий кусок мяса, подумал Илья, но к кому или к чему (а может, и к тому, и к другому) это относилось – так и осталось невыясненным.

Также было непонятно, а всё из-за загораживающей стол спины Виктора, как отреагировала в тот момент на всё это сама Мила.

О чём, конечно, не очень трудно и догадаться: после этого небольшого злоключения, сама Мила стала питать (что она, впрочем, никогда не переставала делать) к Илье не меньшую (что, опять же, строго в соответствии с ней) неприязнь, которая затаилась в ней, ожидая удобного момента для отместки.