ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С тобой Валя Шопорова © Валя Шопорова, 2019 ISBN 978-5-4496-5602-5 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Медленно вниз, Голос негромко, Тающий пульс Из-под обломков. Знаешь, мечта Рвется где тонко. Так всегда… J-морс, Не умирай© 16 сентября. Дориана разбудила низкая вибрация мобильного телефона, часы показывали три сорок утра. Забыв спросонья о том, что зарёкся отвечать на попытки кого бы то ни было дозвониться до него, он принял вызов и приложил телефон к уху. На экране светилось имя Леона, но из динамика послышался незнакомый, серьёзный женский голос. – Здравствуйте, я говорю с Дорианом Ихтирам-Катель? – Да. – Я… Дориан не дал незнакомке договорить, грубо перебивая её. – Послушай, мне наплевать на то, кто ты, и что ты делаешь с моим братом. Поделись радостью от того, что затащила его в койку с кем-нибудь другим, хотя заслуги твоей в этом нет, разве что ноги подвижные. – Я попрошу вас не разговаривать со мной в подобном тоне, – строго ответила женщина. – Меня зовут Рената Иннганаморте, я заведующая отделением реанимации сорок пятой городской больницы города Гамбург и хочу сообщить вам о том, что к нам в критическом состоянии поступил ваш брат – Леон Ихтирам-Катель. – Что? – воздух выбило из лёгких, и Дориан резко сел, иступлённым взглядом смотря перед собой и ничего не видя. – Леон Ихтирам-Катель поступил в нашу больницу вследствие автокатастрофы, – повторила доктор. – Это какая-то ошибка… – прошептал Дориан. Надежда умирает последней, и отрицание реальности является мощным орудием в преодолении тех её моментов, с которыми невозможно смириться. – Никакой ошибки быть не может, – отрезала женщина, будто вгоняя в сердце кол. – При нём были документы, удостоверяющие личность, и я звоню вам с его телефона. Дориан отнял телефон от уха и посмотрел на экран,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да кому я это рассказываю? Я же знаю, что ты и так это чувствуешь. Вернись, прошу тебя. Или хотя бы подними трубку. Я уверен, что ты слушаешь мои сообщения, потому что, хоть ты и гордый, ты дико любопытный».

«Мне не хватает тебя. Мне невозможно сложно справляться без тебя с этим, бороться с собой… Невыносимо».

Чем дальше шли сообщения, тем более обрывчатыми они становились, голос Леона всё больше дрожал, срываясь то на крик, то на едва различимый шёпот. Его ломало. Дико. Жутко. До искр перед глазами и воя. Дориан слышал это в его голосе. И он ведь чувствовал, когда это происходило, но закрывал на это глаза, не желая слышать боль близнеца.

«Я собираюсь выгуливать Лео. Боюсь, что упаду в обморок. Мне на самом деле очень плохо, но я не могу ему отказать, когда он такими грустными глазами смотрит на дверь. Это ведь моё святое призвание – присматривать за рыжими капризными существами, – в голосе послышалась измученная улыбка, а у Дориана задрожали губы от невыносимой горечи. – И раз я не справился со своими обязанностями с тобой, я должен исправиться хотя бы с ним».

Каждое новое сообщение вгоняло в сердце острейшую иглу. А голос близнеца – такой живой, но доносящийся из прошлого, рвал душу в клочья.

– Лео, я слышу тебя, – зачем-то прошептал Дориан в ответ на реплику брата из записи. Будто тот мог его слышать. Раньше нужно было думать.

«Мне всё время кажется, что за дверью кто-то стоит. Теперь я понимаю, что чувствовал ты… Я не могу заставить себя выйти из комнаты. А нужно выгулять Лео и купить продуктов. У нас в холодильнике совсем пусто… Когда я разговариваю с тобой, становится немного проще, можно представить, что у тебя болит горло и поэтому ты всё время молчишь… Я поговорю с тобой, пока буду ходить по магазинам? Иначе я просто не смогу выйти из дома. Итак, сейчас я открою дверь и выйду из спальни…».

Дориан громко шмыгнул носом и утёр скатившуюся по щеке горчайшую слезу. Как же Леона ломало… А его не было с ним рядом.

Пришёл черёд последнего сообщения. Это был последний звонок Леона, следующий уже был сделан заведующей реанимации. Онемевшими пальцами Дориан запустил запись.

«Да, я сорвался! Но, чёрт побери, я принял всего один грёбанный раз! Я держался шесть дней, но я не могу справиться с этим в одиночестве! Без тебя! Но теперь ты увидишь, что мои обещания не пусты! Я поговорил с Фишером, и он через своего полковника пробил твой номер! Я еду к тебе! И мне наплевать, хочешь ли ты меня видеть! Один раз я уже смог заново доказать тебе, что ты можешь мне верить, и…».

Речь резко оборвалась. Послышался оглушительный грохот, скрежет металла и треск разбивающегося стекла. Приглушённые расстоянием крики очевидцев. И через пару минут надрывный, тревожный вой сирены скорой помощи.