ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Семь заповедей Одиноких Мангустов: 1. Найди Змея и убей его. 2. Храни в тайне свою Сущность. 3. Не используй свою Силу без крайней необходимости. 4. Не вмешивайся в дела Человечества. 5. Не принимай от людей помощи. 6. Воспитай ученика. 7. Если устал – уйди. Цепляясь за скалы, солнце сползало в океан. Под скалами, на песчаном берегу, пожилой господин в синей шляпе с белым пером, в синем плаще и в синих ботфортах бросал в воду камешки. Плоская галька, вылетая из его руки, весело скакала по зеркальной глади. Чеканный профиль господина в синем мог бы украсить золотые монеты, и подобное пустое занятие явно ему не подходило. Меж тем вдоль берега, по щиколотку в воде, неторопливо шел молодой человек в плавках – стройный, мускулистый и загорелый. Лицо его пряталось в тени широкополого сомбреро. Приблизившись к господину в синем, молодой человек молча встал рядом. – Ты опять опоздал, – проворчал пожилой господин, и брошенный им камешек подпрыгнул в воде двенадцать раз. – Неплохо, – с улыбкой прокомментировал молодой человек. – Стив, ей-Богу, я торопился. Пожилой хмуро окинул его взглядом. – Вижу. Прими надлежащий вид. – О нет! – простонал молодой человек. – В такую жару! Стив, ты садист… – Прими надлежащий вид! – возвысил голос пожилой господин. – Сейчас мы проведем посвящение! Молодой человек на миг замер и обеспокоенно спросил: – С чего такая спешка? – У тебя есть возражения? – Нет, но… Стив, зачем так торопиться? Пожилой господин гневно сверкнул глазами. – Делай, что тебе сказано! Молодой человек со вздохом поклонился. – Да, учитель, – смиренно проговорил он. И тут же оказался точь-в-точь в таких же плаще, шляпе и ботфортах, какие были на пожилом господине. Тот окинул его придирчивым взглядом. – Смотришься нормально. Хотя до Неудержимого тебе далеко. Молодой человек был очев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это уже было похоже на речь.

Глеб усмехнулся.

– Звать-то тебя как, уважаемый?

– Меня-то? – златозубый глянул на него через плечо. – Сильвестр. А фамилия Сталлоне. Может, слыхал?

Двое жующих по бокам Глеба заржали.

– Слыхал, – ответил Глеб. – Приятно познакомиться.

– Ну, – подмигнул в зеркальце златозубый. – А тебя как зовут? На кого страховку выписывать?

Двое жующих снова заржали. Резким рывком освободив руки, Глеб обнял своих конвоиров за бычьи шеи. Смех оборвался. Парни дернулись и обмякли. Уронив их на спинку сиденья, Глеб ухватил златозубого за уши и слега рванул на себя. Тот взвыл, не успев понять, что случилось.

– Обратно вези, – скомандовал Глеб.

– Ну па-адла!.. – простонал злосчастный Сильвестр Сталлоне, однако после очередного рывка за уши тут же заткнулся.

Читать дальше

– Зови меня просто Француз, – предложил Глеб.

Бордовый «вольво» развернулся и помчался назад к школе. Конвоиры на заднем сиденье валялись в отключке, а управляемый за уши водитель сопел от злости, но глупостей не делал.

– Всё, бля… приехали, – прохрипел он, затормозив около дряхлого «жигуленка» цвета «беж».

– Вот видишь, за двадцать минут управились, – Глеб отпустил уши водителя и перелез через приходящего в себя конвоира.

– Я тебя урою, падла! – пообещал златозубый. Уши его распухли, глаза налились кровью.

Поставив ногу на тротуар, Глеб обернулся.

– Я могу убить тебя хоть сию минуту. Государства я не боюсь, а жизнь тебе подобных для меня лично никакой ценности не имеет. Но я тебя отпускаю. Спросишь, почему?.. А черт меня знает! Пока! – Глеб выбрался из машины.

– Скоро встретимся! – выкрикнул златозубый.

Обернувшись, Глеб вновь приоткрыл дверцу.

– А коли встретимся, друг Сильвестр, падай и смирно лежи на брюхе: это твой шанс.

Он сел в свой «жигуленок» и, сорвавшись с места, укатил.

– Я тебя урою, – повторил златозубый без всякой, однако, убежденности.

Один из парней на заднем сиденьи оклемался и, тараща глаза, возобновил жевание.

– Чем он мне врезал? – виновато спросил незадачливый конвоир.

Златозубый вперил в него угрюмый взгляд.

– Хером.

– Нет, без понтов?

– Гадом быть: твоим собственным.

Обменявшись парочкой ругательств, дружки уставились каждый в свое окно. И бордовый «вольво» отъехал от школьного двора.

Возле грязновато-желтого здания института, среди бестолкового студенческого гомона, Илья выделялся, как монумент, своей отрешенностью и спокойствием. На нем была нелепая шапка с кожаным верхом и вышедшее из моды пальто, которые, безусловно, лишь подчеркивали его монументальность.

– Заседание кафедры перенесли на полпятого, – проворчал он, усаживаясь в машине рядом с Глебом. – Так что давай в темпе.

– Я весь внимание, – ответил Глеб, включая обогреватель.