ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

КУЗНЕЦ мелодрама Галина открыла глаза, посмотрела на часы, стрелки показывали четверть седьмого. Девушка слегка потянулась, тут же протянула руку и убрала штору в сторону. Она выглянула в окно, а там уже было светло и солнечно. На душе сразу повеселело, ведь день обещал быть теплым и погожим. Надо было вставать, успеть управиться с делами по хозяйству, приготовить Кольке обед и бежать на работу. Галя немного понежилась на мягкой постели, еще раз потянулась, а потом резко отбросила одеяло в сторону и опустила ноги на пол. Сразу взяла со стула халатик, на ходу надела его на себя и, ступая по чистому деревянному полу босыми ногами, пошла по дому. Слегка потягиваясь и разгоняя дрёму, она медленно прошла в кухню и включила газ. Там поставила на конфорку чайник, позевывая, вышла в коридор и стала расплетать свою длинную пышную косу. Она расчесала густые волосы, закрутила их на голове в тугой пук, заколола шпильками, оглядела себя и поняла, что пора одеваться на работу. Хотела уже заглянуть в комнату к сыну, но тут послышались чьи-то шаги на крылечке. Сивакова насторожилась. Прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери, девушка медленно пошла вперед. Таких ранних гостей у неё еще не было и ей стало интересно, кто этот визитер или визитерша, и что ему или ей нужно в столь ранний час. Но тут дверь тихонько приоткрылась, и перед ней, с виноватым взглядом, слегка вздрогнув от неожиданности, появился её восьмилетний Колька. В теплой толстовке, в резиновых сапогах, светловолосый, с умными голубыми глазками, с бидончиком в руках, он застыл на месте и приготовился выслушивать упреки в свой адрес. Галина всплеснула руками и строго спросила: – Ты… где это был?! Он растерянно пожал плечами и от волнения медленно протянул: – На рыбалке… – А кто это тебе разрешил ходить на рыбалку так

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Там же…баба Настя живет! – удивилась девушка и медленно сошла со ступенек вниз.

Кузнец пошел рядом, а сам стал рассказывать:

– А я у неё и живу приживальцем. И ей спокойно, никто на окраине не трогает, и мне не плохо. Дом у неё большой, а одной ей там тяжко. Вот и живу пока у неё. Председатель предлагает дом, а я думаю: зачем мне одному целый дом? Пусть семьям отдают. Пусть у всех будет свой уголок.

Галя медленно шла вперед и внимательно слушала приятный голос мужчины. Они шли рядом, и так спокойно было на душе у нее, словно шла не с чужим человеком, а с кем-то родным и близким. И была уверенна, что он никому не даст её в обиду, заступится, защитит, оградит ее от зла и от обидчиков, как тогда в проулке от соседа.

– А вы даже и не знали, где я живу? – вновь посмотрел на неё кузнец.

– А я не интересуюсь, где живут одинокие мужчины, – заявила она.

Степан ничего не ответил, только улыбнулся в свои пышные усы, а сам уверенной походкой ступал рядом по дороге и смотрел то на дорогу, то на нее.

Мимо на всей скорости пронеслась грузовая машина. Громыхая пустым кузовом, разгоняя во все стороны гусей и кур, ЗИЛ промчался в сторону заправки и вскоре скрылся за домами.

После сильного дождя все еще парило, а в небе ярко светило вечернее солнце, склоняясь к закату. Природа словно замерла, деревья и кустарники безмолвно затихли, будто устали они от этой налетевшей бури, а теперь отдыхают и так тихо кругом было и спокойно. И только соловьи насвистывали в кустах, давая понять, что не время им еще молчать, ведь они выводят свое потомство и должны петь свои серенады для своих любимых.

Галина молча шла по тропинке, а Степан, стараясь поддержать разговор, вдруг спросил:

– Как же вы с Колей с хозяйством управляетесь?

– А вы и сына моего знаете? – удивилась Галя и, вскинув свои тоненькие брови, перевела взгляд на него.

– Да, он иногда ко мне в кузницу забегает с мальчишками.

– Зачем? – сразу насторожилась она.

– Да… все им что-нибудь надо то грузило на удочку, то велосипед починить, то так, посмотреть, как я работаю.

– Только прошу вас, – остановилась резко Сивакова и строго взглянула в его глаза, – Коля никогда не будет кузнецом! Даже не пытайтесь ему это прививать!

– Вот так однажды… и моя жена сказала, – грустно проговорил он, глядя в её глаза, – не хочу, говорит, жить с кузнецом… И ушла к другому.

Ей вдруг стало неудобно и стыдно за свои слова, она виновато заморгала ресничками, потом собралась с мыслями и тихим голосом произнесла:

– Извините… Я ничего не имею против вашей работы и против вас…

– А что же тут плохого в том, что я кузнец? – спросил Рогов. – Нам с детства внушали: все работы хороши, выбирай на вкус.