ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

КУЗНЕЦ мелодрама Галина открыла глаза, посмотрела на часы, стрелки показывали четверть седьмого. Девушка слегка потянулась, тут же протянула руку и убрала штору в сторону. Она выглянула в окно, а там уже было светло и солнечно. На душе сразу повеселело, ведь день обещал быть теплым и погожим. Надо было вставать, успеть управиться с делами по хозяйству, приготовить Кольке обед и бежать на работу. Галя немного понежилась на мягкой постели, еще раз потянулась, а потом резко отбросила одеяло в сторону и опустила ноги на пол. Сразу взяла со стула халатик, на ходу надела его на себя и, ступая по чистому деревянному полу босыми ногами, пошла по дому. Слегка потягиваясь и разгоняя дрёму, она медленно прошла в кухню и включила газ. Там поставила на конфорку чайник, позевывая, вышла в коридор и стала расплетать свою длинную пышную косу. Она расчесала густые волосы, закрутила их на голове в тугой пук, заколола шпильками, оглядела себя и поняла, что пора одеваться на работу. Хотела уже заглянуть в комнату к сыну, но тут послышались чьи-то шаги на крылечке. Сивакова насторожилась. Прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери, девушка медленно пошла вперед. Таких ранних гостей у неё еще не было и ей стало интересно, кто этот визитер или визитерша, и что ему или ей нужно в столь ранний час. Но тут дверь тихонько приоткрылась, и перед ней, с виноватым взглядом, слегка вздрогнув от неожиданности, появился её восьмилетний Колька. В теплой толстовке, в резиновых сапогах, светловолосый, с умными голубыми глазками, с бидончиком в руках, он застыл на месте и приготовился выслушивать упреки в свой адрес. Галина всплеснула руками и строго спросила: – Ты… где это был?! Он растерянно пожал плечами и от волнения медленно протянул: – На рыбалке… – А кто это тебе разрешил ходить на рыбалку так

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Галина подошла к сыну, присела перед ним на корточки, притянула к себе и, заглядывая в его умненькие глазки, ласково сказала:

– Коля, ты уже большой мальчик и должен понимать… появись сейчас в моей жизни другой мужчина, он может не найти с тобой общего языка. Он станет обижать тебя, кричать. И тогда, я буду вынуждена его выгнать. Ведь ты у меня один, и я так сильно тебя люблю, что не хочу, чтобы тебя кто-то обижал.

– Но папы ведь тоже кричат на своих детей, – рассудил он. – Ну, в целях воспитания. Ты же меня ругаешь иногда, если я что-то не так сделаю.

– В целях воспитания это другое, а если он просто будет тебя обижать? – смотрела на него мать и понимала, какой у нее растет умный сын.

– Дядя Степан не может обидеть, он добрый! – убеждал её мальчик. – Он никогда ни на кого не кричит, всегда говорит ровно, тихо, словно приглушённо. Даже, когда Вовка какую-то деталь испортит, он не закричит на него, а только тихо скажет: переделывай. А когда мужики соберутся в кузнице и станут выпивать, шуметь, спорить: он сидит так тихо и всех слушает, даже не крикнет. А однажды они драться стали, так он взял их за рубахи и развел в разные стороны. И все молча. Шофера тянутся друг к другу, чтобы ударить, а он стоит себе молча и ждет, когда те успокоятся. Так было смешно смотреть, мы с мальчишками обсмеялись над ними.

Читать дальше

– Так, сын! – строго заговорила Галя. – Я не разрешаю тебе бегать в кузницу и смотреть, как пьют мужики! Или хуже того – дерутся! Запрещаю! – погрозилась она. – Не детское это дело смотреть на пьющих и дерущихся мужиков! А они еще там матом ругаются и в карты играют!

– Да мы так, иногда! Когда… что надо заходим к дяде Степану, – стал оправдываться мальчик, испуганно моргая своими ресничками.

– Запрещаю! – стояла на своем мать.

– Хорошо, – сдался Колька и виновато отвел взгляд в сторону.

– Я сейчас на работу, а ты иди к бабушке.

– К какой?

– Иди к бабе Нине, – посоветовала Галя. – А хочешь, иди к бабе Веронике. Она будет рада тебя увидеть. А вечером я за тобой зайду.

– Пойду к бабе Нине, она обещала мне пирогов напечь.

– Вот и славненько, – вздохнула с облегчением она и потрепала сына по волосам. – Только не ешь все, мне оставь.

– Обещаю оставить любимой маме пирогов! – весело выкрикнул Коля и приставил, как солдат к голове свою маленькую ручку.

– Иди уже, горе ты моё! – радостно подтолкнула она сынишку к выходу и пошла следом за ним.

Они вышли на улицу, закрыли дверь, какое-то время шли вместе, а потом Галина склонилась к мальчику, чмокнула его в щеку и тихо сказала:

– Бабушку слушайся и не оговаривайся с ней.

– Да я слушаюсь, мам!

– Иди, – шепнула она и, поморщив нос, улыбнулась ему.

Потом тихонько перекрестила его и, немного постояв, заспешила к садику.