Если кому какой инструмент понадобится, можете у Петра купить, – представил он скромно выступившего из соседней комнаты плечистого розовощекого парня в камуфляже, с радиотелефоном в руке. – Тоже, между прочим, наш земляк. Все, что вам нужно, выдаст. А деньги потом из зарплаты вычтем. Да, и в конце каждого месяца вам будут выдавать рублей по сто-сто пятьдесят на мелкие расходы: на курево там, на чай. А после сдачи дома – расчет.
В окне заблестели стекла. В форточке появилась труба буржуйки. По стеклам стучал мелкий сентябрьский дождь, а в буржуйке потрескивали дрова. На трубе сушились носки, портянки, пара трусов и майка.
Громко стуча алюминиевыми ложками об алюминиевые тарелки, уже заросшие и небритые, в грязных вылинялых одеждах рабочие молча ели.
– Иван! Иван! – приблизилось из-за двери, а через миг-другой на пороге возник Петрович и рассерженно набросился на Сухопарого:
– Ну, и куда твой каменщик подевался?! Опять по Москве гуляет?
Вымокнув хлебом суп, еще остававшийся в тарелке, Сухопарый сунул хлебный катыш в рот и начал медленно пережевывать.
– Работнички, – сплюнул Петрович. – Пэтро, а ну вычеркни ему день – каменщик, елки-палки.
Пэтро, сидевший на табурете спиной к листу оргалита, на котором были написаны имена и фамилии всех рабочих, а также клеточки дней и месяцев их работы, не торопясь встал, взял кусок мела и аккуратно перечеркнул одну из множества клеточек, следовавших после имени «Иван Ракитин». Таких вычеркнутых клеточек у Ивана накопилось уже довольно много, едва ли не половина. Видя это, Петрович прошипел в пространство:
Читать дальше
– Надо не только чтобы прогульщику, но и его протеже вычеркивалось. Дисциплинка сразу бы подскочила.
Петро взял и перечеркнул одну клеточку напротив имени Сухопарого.
– Не понял?! – вскочил с тюфяка Сухопарый. – А ну вытри!
Лениво жуя жвачку, Петро сказал:
– Отныне не только прогульщикам, но и их протеже вычеркиваем. Кто «за»? – и первым поднял вверх руку.
Вся бригада, пряча от Сухопарого глаза, проголосовала «за».
Ошарашенно оглядевшись, Сухопарый спросил:
– А я-то при чем? Ты же сам хотел второго каменщика в бригаду! – направился он к Петровичу.
– А он что, каменщик? – выходя уже из «бытовки», съязвил Петрович. – Инженер! Не надо было брехать! «Головой ручаюсь». Вот теперь и следи за ним!
Из-за дверцы автомобиля вышла «Прекрасная Незнакомка». В белых сапожках с высокими голенищами, в белых джинсах и в белой шубке, кутаясь в отворот её, Незнакомка изящной походкой поднялась по гранитным ступеням к стеклобетонному кубу международного телеграфа.
Завороженный её видом Иван долго стоял у стекла витрины. И только когда Незнакомка прошла уж за дверь, в фойе телеграфа, он ринулся ей навстречу.






