ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча Иван Жук © Иван Жук, 2018 ISBN 978-5-4490-1380-4 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero И. И. Жук родился и вырос в Малороссии, в городе Сумы. Учился в Сумском филиале ХПИ, кафедра технологии машиностроения; в Киевском театральном институте им. Карпенко-Карого, кафедра режиссуры художественного кино и телевидения; окончил Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК [1980—1989 гг.]), кафедра кинодраматургии, мастерская Н. Н. Фигуровского. Во время учебы во ВГИКе совместно с будущим турецким режиссером Семиром Асланюреком и с литовским кинорежиссером Артурасом Поздняковасом создал два полнометражных художественных киносценария, которые немногим позже стали фильмами. Это литовский фильм «Постскриптум» (1986 г.), на конкурсе закрытых фильмов в Москве в 1989 году получивший приз «Золотая шпага», а также российско-турецкий фильм «Вагон» (1993 г.). В дальнейшем Иван написал более двадцати киноповестей на духовно-нравственные темы. Сценарий по повести А. Ф. Киреева «Студент хладных вод…» стал победителем Международного кинофорума «Золотой Витязь» (2000 г.), а три киноповести: «Вверх по течению», «Нива Господня» и всё тот же «Студент…» – дипломантами Всероссийского конкурса полнометражных игровых киносценариев «ВЕРА. НАДЕЖДА. ЛЮБОВЬ.» за 2008—2010 гг. Эти и другие киноповести и пьесы Ивана печатались в журнале «Москва» и художественном альманахе «Братина», публиковались в антологии «Современное русское зарубежье», в сборниках Союза театральных деятелей России, в альманахе «Современный киносценарий», в сборниках киносценариев – победителей Всероссийского конкурса «Вера. Надежда. Любовь» и др. Все произведения, публикующиеся в этом томе, ждут ещё своего экранного воплощения. Сборник киноповестей «Встреча» – отнюдь не случайный набор сценариев,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэт Сырцов, сидя на стуле возле кровати Ивана Яковлевича, ухаживал за похрюкивающим безумцем.

Из угла же, куда сквозь толпу присутствующих Лена тащила мать, доносился знакомый голос Ивана Яковлевича:

– Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его, все звезды света, хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес.

Оглядываясь в толпе, Марина шепнула дочери:

– А народищу! Ни фига себе. И все к нему на прием лечиться?

– По-разному, мама, по-разному, – расталкивая больных, пробивалась Лена всё ближе и ближе к кровати Ивана Яковлевича. – Кто лечиться. Кто просто так – поглазеть да послушать.

Читать дальше

– Круто! – сказала мать. – Если он хотя бы по рублю с брата берет, так это ж озолотиться можно. Действительно, хорошо устроился.

– Мама! – одернула Лена мать. – Ну что ты паясничаешь всё время? Зачем тебе это, мама?!

– Ну хорошо, молчу, – потупила глазки мать. – И всё ж таки кто бы мог подумать, что наш Ивасик в такого вот Кашпировского превратится! С ума сойти!

Чем ближе Лена и ее мать пробирались в угол к Ивану Яковлевичу, тем отчетливей и яснее, хотя и не очень громко, звучал голос Корейшева; а лица людей вокруг становились все вдумчивей и серьезней. Здесь находились все те люди, которым когда-либо помог Корейшев: Саблер, старушки в платочках на головах, монахиня Таисия, одноногий десантник на костылях, его веснушчатая подружка. В толпе отирался и краснощекий мужик в кожане с миниатюрной худенькою женой и двумя дошкольниками-детьми, одетыми по последней моде, во все новое и кричащее. А рядом стояла толстая больничная повариха в синем халате и полинявшей косынке на голове. И тут же два «новых русских» в длинных черных пальто до пят.

Обойдя кровать с похрюкивающим безумцем, Лена и ее мать оказались прямо перед меловою линией, полукругом вычерченной вокруг угла с Корейшевым.

Только теперь за линией открывалось сравнительно пустое пространство пола. Гора мусора, на стене – иконы. А между мусором и иконами, прямо на досках пола, лежал постаревший, высохший, с некрасивой клочковатой бородой, но со все еще молодыми и ясными голубыми глазами – Иван Яковлевич Корейшев. Одетый во все темное: в рубашку, халат и тапочки, с белым вафельным полотенцем вместо пояса, он смотрел вверх, под потолок, и тихо, проникновенно молился Богу:

– Хвалите Господа от земли, великие рыбы и все бездны, огонь и град, снег и туман, бурный ветер, исполняющий слово Его, горы и все холмы, дерева плодоносные и все кедры.

Молитва Корейшева многих тронула: две старушки в разных концах палаты всхлипывали в платочки; краснощекий мужик в кожане бережно прижимал к себе щупленькую супругу и радостно улыбался. Супруга его снизу вверх поглядывала на мужа и тоже трепетно улыбалась.