ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фатум Александр Щигринов Ключи со звоном упали на кафель тамбура. Игорь негромко выругался, с трудом нагибаясь за ними. После сегодняшней смены тело его ныло от усталости. А из-за дождя, льющего второй день напролет, обувь промокла насквозь, и как следствие: зуд в носу и периодический чих. Да, разгружать вагоны по ночам в такую погоду – это вам не занятие в шейпинг зале и уж тем более не йога. В пояснице что-то глухо хрустнуло. Игорь подобрал ключи и, стараясь не шуметь, открыл входную дверь своей квартиры. Два часа ночи. Весь пролет спит давно, а тут грохот на полдома. Давно пора было положить перед дверью коврик с какой-нибудь банальной англоязычной фразой, типа WELKOM. Причем такой уже был куплен. – Ладно, завтра, – вновь отложил Игорь. За дверью, в квартире напротив, послышались шаркающие шаги. Игорь повернулся к ней. Раздался щелчок замка, и в открывшемся проеме появилась лысая голова Анатолия Викторовича, соседа по тамбуру. – О, Игорь, это ты тут так шумишь? – Да, Анатолий Викторович. Что-то вот ключи решили от меня побегать. Игорь хотел было пойти к себе, но Анатолий Викторович, которого, похоже, вновь мучила бессонница, решил продолжить беседу. – Ты с ночной что ли? – Да нет, – отмахнулся парень. – Сегодня отсыпной. Решил подработать копеечку. С вокзала только. – А-а, – протянул старик. – Вагоны. Понятно. Понятно. Вообще, Анатолий Викторович был весьма боязлив, и его ночная беседа являлась следствием невероятной скуки и интереса к происходящему за дверью. Игорь был уверен, что в момент падения ключей, Анатолий Викторович, скорее всего мирно смотревший телевизор, испытал огромнейший выброс адреналина, а его сердце, и так пережившее инфаркт, подпрыгнуло к самому горлу и замерло там в непростом выборе: продолжить движение дальше или вернутся в свое прежнее состоян

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И когда темно-свинцовую тучу, набрякшую похоже до критического размера, прорезала яркая, теряющаяся в массе тучи молния, скалы содрогнулись от оглушительного грома, раскатистого, играющего на самых низких тонах, перекатывающегося от одной скалы к другой, усиливающегося и резонирующего.

Воздух задрожал, повинуясь опрокинутому на него грому. Задрожали скалы вокруг, и Игорь мог бы поклясться, что слышит грохот обвала какой-то скалы, не выдержавшей удара звуковой волны. Камни грохотали, скатываясь один за другим, перекрывая шум носящегося между скал грома. И потом в лицо ударил ветер. Пронизывающий насквозь, он дул со стороны моря. То стихая, то вновь усиливаясь, он гнал разорванную им тучу прямо на Игоря.

Парень видел, как зеркальная поверхность моря вспучилась множеством белесых волн. Как покатили к берегу мириады тонн недвижимой до этого воды. И приливные гребни неистово забились в окружающие их скалы, местами сокрушая крепкий камень, а местами откатываясь назад, не причинив ни какого вреда этим красным исполинам, взметнувшим свои пики в беснующиеся небеса.

В тучах, висящих над головой, вновь засверкали молнии, и вновь раскаты грома обрушались на зазвеневшие в ответ каменные скалы. Игорь чувствовал запах озона, чувствовал ветер, ревущий сейчас со всех сторон, и впервые обрадовался, ощутив на лице освежающую прохладу крупных капель дождя.

Ливень хлестнул по скалам, смывая с них пыль и грязью. Сплошной стеной он отгородил Игоря от всего мира. Под ногами у парня был камень скалы, над головой серое в грозовых тучах небо, а по сторонам была шевелящаяся стена воды, льющая с небес на землю. Ветер стих совсем. Вокруг барабанил дождь и Игорь, промокший с головы до ног, не видел ни тусклого солнца, ни моря, раскинувшегося в стороне, ни пиков скал и расщелины, тянущейся черной змеей. Парень чувствовал льющийся на него холод, но не замерзал. Он, как гранит под ногами, ощущал лишь обновление, как будто бы после этого дождя, после грозы терзающей сейчас и море, и сушу, и небо, должна была наступить истинная жизнь, и отмытый от пыли и грязи мир должен был заблистать новыми, яркими красками.

Ливень прекращался. Капли становились все меньше и все реже они падали на землю. Ветер больше не ревел. Он нежно обдувал скалы, унося с них излишки влаги. Тучи, разорванные и иссякшие, таяли под лучами все также далекого солнца, которое висело прямо над головой, а ветер, бушевавший некоторое время назад, уносил их все дальше и дальше.

Игорь посмотрел еще раз на солнце, пробивающееся через голубовато-розовый небосвод, и заметил на его фоне две черные точки. Одна меньше другой.