Освещенные всполохами огня они были настолько чумазые и грязные, что Игорь сперва принял их за мифических демонов, которые пришли отнять его душу. Но постепенно привыкнув к плотному дыму, он все-таки понял, что перед ним стоят парень и девушка, а сам он вновь находится в метро, в своем привычном, но таком же хрупком мире.
Заглядывать в этот почти неповрежденный вагон парни не стали. И потому окликнувший их грубый и явно выпивший голос заставил друзей в испуге остановиться. У обоих сердце было готово выпрыгнуть из груди. Оба считали, что за ними уже никого нет, а тут на тебе.
– Эй, парни, закурить не найдется?
Обернувшись на окрик, Антон с Егором увидели высунувшуюся на половину из открытой двери вагона фигуру. Света от встроенного в мобильник фонарика хватало только на то, что бы видеть силуэт, но не рассмотреть человека полностью.
– Не курим, – ответил за двоих Егор и, увлекая за собой друга, направился дальше по туннелю. Отчего-то ему очень не хотелось сейчас выяснять ни с кем отношения. А то, что выяснять отношения скорее всего придется, он чувствовал очень хорошо. Ведь нормальный человек не будет спрашивать прикурить в ситуации, когда целый состав поезда потерпел крушение, да еще таким наглым, выпившим, и отчего-то знакомым голосом с нотками предвкушаемого удовольствия, как будто все это ему очень даже нравилось.
– Эй! – вновь окрикнул их парень. – Да я вас знаю.
Парень спрыгнул на пол туннеля, чуть не растянувшись на попавшемся под ногу масленом пятне. Антон с Егором вновь остановились. Все-таки гордость чаще приносит человеку неприятности, чем пользу. Хоть и хотелось двум студентам сейчас уйти от этого последнего вагона, тихо и мирно, но показать свои спины и не откликнуться на окрик они не смогли. Тогда бы они оба знали, что струсили, испугались эха в туннеле, бежали.
Между тем парень, спрыгнувший из вагона, приближался. Он периодически чиркал зажигалкой, освещая себе путь. Чиркал и через секунду отпускал, не давая перегреться колесику и обжечь пальцы. И тут Егор понял, почему голос идущего к ним человека показался ему знакомым. Это был один из двух гопников в Продуктовом, с которыми у него вышла сора. Да и лицо гопника явно выражало удивление. Он тоже их узнал. И чем ближе он к ним подходил, тем сильнее удивление на его лице перерастало в улыбку-оскал, как у хищника загнавшего свою добычу в угол.
Егор сделал движение вперед и занял позицию готового к поединку бойца. Руки были пока опущены, но колени чуть согнуты, а вся его поза выглядела слегка подпружиненной, он был готов в любую секунду резко сократить дистанцию до врага и исполнить на нем пару тройку наиболее действенных приемов, если тот проявит хоть малейший повод. То, что Егор вырубит своего противника без лишних проблем, он знал.






