ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ЛАРИСА ЧИСТОВА ЛУНЬ Ты исследовал мое сердце, проверил меня ночью, ты очистил меня… (Псалом 17:3) ПРОЛОГ. Все, что случилось со мной трудно объяснить, рассказать, описать. Легкость и уверенность, слетающая с моего языка, что я человек, ничего не значила. Мой разум не соглашался с очевидностью простого и естественного факта. Но странность этого же факта состояла в том, что я умер, как человек, (частично или полностью, не могу сказать точно). Если бы не вторая «кожа» мое физическое состояние перешло бы в небытие. И после всего пережитого я стал путаться: сам не знаю, кто я. Непроизвольно с моих губ вначале срываются слова, что я Лунь, после чего могу добавить, что меня зовут Вернер Сергей и я человек. Но для этого я делаю усилие над собой, чтобы осознать то, что должен сказать. И думаю, что если бы не моя любимая, то я не стал бы добавлять ничего больше, оставаясь Лунем навсегда. Но чтобы вы поняли, что произошло со мной и сами составили мнение о моей сущности, начну по порядку, придерживаясь хронологии. Это началось летом. ГЛАВА 1. – А вода и правда теплая!– засмеялась Олеся, потрогав ногой воду. – Я же говорил! Детка, иди ко мне,– позвал я. – Иди к нам!– хохотала Алина, повиснув на шее Ника. Он легко высвободился из ее объятий и лениво поплыл на середину реки, оставив Алину совсем близко от меня. Она тут же обхватила мою шею и закричала подруге: – Если ты сейчас же не войдешь в воду, он будет моим. – Ага,– иронично откликнулась Олеся и бросилась в воду. И я не знал, то ли она была против того, что Алина повисла на мне, то ли на самом деле ей захотелось залезть в воду. Мне было не по себе от близости Алины, она совершенно не стеснялась меня, а Ник не обращал на нас никакого внимания. Олеся подплыла ближе и задорно сказала: – Отцепись от него, я уже тут. – Я могу тоже под

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кто?

Читать дальше

Ее глаза вдруг почернели и мое сердце похолодело. Она еще не сказала, но я знал ответ.

– Твой дядя.

Я отпустил ее и упал на подушку. В моих глазах немного помутнело от вглядывания в ее расширенные зрачки. Она тоже легла рядом на локоть, и беспокойно всматривалась в мое изменившееся лицо. Я не мог сказать ни слова. Мне было противно, гадко, стыдно. Как такое могло произойти? Я всегда уважал дядю, и никогда не подозревал его в таких делах. Он не был падок на женщин, как я. Я всегда считал его трудоголиком. Наша фирма заменяла ему все, она была его женщиной, его ребенком. Даже сейчас в воскресенье он мог работать. Зачем ему Алина? И зачем он поступил так? Я посмотрел, наконец, на Олесю.

– Ты ведь не знал, да?

Я покачал головой. Конечно, я не знал. А если б знал, что бы я сделал?

– Алина так и говорила,– облегченно произнесла Олеся.– Она всегда считала тебя другим. Сначала она думала, что ты такой же, как дядя. А потом увидела, что ты бескорыстный, щедрый, честный. Потому и влюбилась в тебя.

Ах, как это больно слышать! Я перевернулся на живот и уткнулся в подушку. Теперь мне стали понятны чувства Алины – эта любовь ко мне была попыткой спасти свое достоинство и психику. Она хотела доказать себе, что она не одноразовая девушка для утехи. И если она согласилась на интим с дядей, то она все равно достойна любви и уважения. Она хотела через меня обрести свое поруганное достоинство. И теперь мне ясны ее нападки на меня: «я не подстилка»,– кричала она мне. «Ты живешь на всем готовом, и не знаешь каково это, когда нет своего угла, и зависишь от начальника!» Бедная! И она хотела покончить с собой, у нее была депрессия. А я как дурак, находился все время рядом и ничего не знал. Я думал, что она просто раскованная девушка, которая ищет секса и приключений с веселыми парнями, вроде нас с Ником. Мне было стыдно, просто паршиво.

– Олеся, я не знал,– прохрипел я.

– Я знаю это, Сергей. Не казни себя. Алина тоже на тебя не сердится. Я говорила с ней об этом много раз. Она никогда не злилась на тебя. Она просто… ну просто хотела, чтобы ты заметил ее, полюбил, оценил. Она хорошая и добрая, на самом деле. И еще верная. Ты просто не знаешь.

– Я много чего не знаю,– обреченно согласился я.

– Сереж,– позвала меня Олеся,– ну, посмотри на меня.

Я повернул голову. Она поцеловала меня и прижалась к моей шее. Мои мысли гудели в голове, как пчелы. Пришло время о многом узнать и взглянуть правде в глаза.

– Олеся, а за что ты меня полюбила?

– Не знаю. Просто полюбила и все,– ее слова и дыхание щекотали мою шею.

– Но ведь ты знала, что Алина меня любит. Я так понимаю? Это не было твоим предательством по отношению к подруге?

Она молчала, и я подумал, что обидел ее своим вопросом.

– Я тоже так думала сначала,– вдруг ответила она.