ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Воздух в палате зловеще напряжен, скрипнувиной металлического стула и тихим дыханием больного. Кирюша с трудом приводит в движение ноги, но глаза его полны надежды, когда услышал шаги по лестнице. Под окном собрались друзья, готовые принять вызов. Ночь тянется сквозь окно, держась за жизнь и любовь в палате инвалидов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что врачи говорят?

— В госпитале том затрапезном… воткнули мне что-то серьезное от болевого синдрома и чтобы расслабить мышцы. Куда-то в район копчика. Чтобы мои гипертрофированные мышцы не смещали геометрию раздробленных костей. Кости худо-бедно срослись, чувствительность не восстанавливается. Расслабили, блядь! Что-то пошло не так. Я нихуя не чувствую… И ноги почти не слушаются. Меня предупреждали о таких рисках, когда ставили, но… я в шоковом был. Нихера не мог оценить.

— Когда сможешь ходить?

Пожимаю плечами.

— Неврологи говорят ждать возвращения чувствительности. ЛФК, массаж, витаминки… А так — вот мое ближайшее будущее.

Киваю на инвалидное кресло.

— Могу и вообще не встать.

— Н-да… Дела, — вздыхают друзья.

— Мужики, из съемной квартиры нужно мои вещи забрать. Поможете?

Снимаю я на пятом этаже в доме без лифта. Мне туда ни при каком раскладе не подняться сейчас.

— Конечно, братишка. Какие планы теперь? Чем помочь?

Хороший вопрос…

— В родительский дом поеду. В квартире я чокнусь. Отвезёте?

— Не вопрос. И пандус надо там сделать… — обсуждают друзья. И поручни — в ванной и у кровати. У меня дед инвалид был. Спасали очень.

— Пиздец… — закрываю глаза. — ""Инвалид"". Дайте ещё сигарету.

— Ну-ка, не сдуваться, капитан Литвин. Прорвёмся…

Глава 1 — Депрессняк

— Димочка, ты оладий хочешь?

А ""Димочка"" — конь в сто кило мяса и ему уже тридцать четыре. У него за спиной спецназ, опыт боевых действий и несколько ранений. Но для тетки я всегда — Димочка.

Она живёт недалеко от родительского дома, и присматривает за ним. А сейчас и за мной.

— Хочу…

Скучая, пытаюсь поднять кресло на задние колеса и сделать пируэт.

А — да… ещё, бальные танцы по детству. И гитара.

И все это счастье умещается в инвалидном кресле.

С тоской смотрю на костыли в углу. Не получается пока на них толком.

Эх…

Ничего я не хочу. Ни оладий, ни борща. Да только тётку расстраивать не хочется. У нее кроме меня никого нет.

А так — я теперь затворник. Никого не хочу видеть. Ни с кем не хочу общаться.

Депрессняк?

Да.

Здесь у нас, конечно, шикарно. Природа, все удобства.

Дом я полностью отреставрировал и достроил высокую террасу.

Разглядываю маленький соседский домик до неприличия уже увитый плющом. Там хороший сад. Низкий заборчик между их садом и нашим обрушился. И нужно делать. Или, наоборот, совсем убрать.

Последний раз тут жили, когда я ещё был ребенком."

"Там жила старая грузинская бабушка, к которой на лето приезжала мелкая и невыносимая греза Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва!

Улыбаясь, вспоминаю, как постоянно получал пиздячек за ее воплощённые идеи. Последняя — достать упавшего в колодец кота.