ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей вглядывался в паутину на репейнике, отражаясь в каплях росы. Теплый день подстегивал его к восхождению небольшого холма за рощицей, где плескался холодный ручеек. Воздух был пропитан ароматом листвы и цветов, словно приглашая к отдыху в этот замечательный день.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все эти беды, а также забота о внезапно осиротевшем внуке, легли на плечи уже достаточно пожилых родителей Марии. У Николая родных, во всяком случае, близких, не было. Тамара, сестра Марии, которая была старше её на шестнадцать лет, давно жила в областном центре и связь с родителями практически не поддерживала.

Бабушка Андрея, к сожалению, тоже ушла достаточно быстро: сердце не выдержало всех бед, свалившихся на семью. Дед Костя держался долго, заменив Андрею всех остальных родственников. Он никогда не болел и ни на что не жаловался. Увы, судьба отмерила ему семьдесят семь лет, не стала ждать совершеннолетия Андрея. Мальчишка остался один.

Как следует наревевшись, Андрей обессилел, уснул в траве и совсем не слышал, как со стороны Заречного доносятся крики: Андрея искали и звали.

Проснулся он, почувствовав, как кто-то лижет его солёное от слёз лицо. Андрей протянул руку и на ощупь понял: его нашёл соседский пёс, Мишка. Мишка громко тявкнул, призывая хозяйку, бабу Шуру, а Андрей обнял пса и притянул его к себе.

Мишка шумно, суетливо дышал и норовил ещё пару раз лизнуть Андрея прямо в нос. Невольно рассмеявшись, Андрей ухватил Мишку за мягкие, совсем не породистые уши. Вскоре раздались тяжёлые шаги и рядом с Андреем возвысилась грузная баба Шура.

— Андрейка, быстро дуй до дому! Там Тамара приехала, переживает. Вот-вот соберутся все, Константина Фёдоровича помянуть, а тебя нет. Нехорошо, Андрюша!

— Баба Шура, ты зачем Мишку-следопыта пустила за мной?

— А что я должна была делать, Андрюша? Надо ведь, чтобы всё по-людски!

— А разве по-людски меня из Заречного в город забирать? А, баба Шура?

Андрей встал, отряхнул с олимпийки и с треников сухую траву и пыль.

— Андрюша, так дом-то ведь ваш останется! Вот исполнится тебе восемнадцать, выучишься и приезжай. Дом у тебя здесь, огород. И невесты подрастут. Немного ведь осталось потерпеть-то, Андрюша, и будешь сам себе хозяин.

— Ага, немного! — скривился Андрей. — Шесть лет!

— Шесть лет, Андрюша, это тьфу! Не заметишь, как пролетят.

— Пойдём, Мишка, — Андрей тяжело вздохнул и зашагал в сторону села."

"Баба Шура едва успевала за ним, но старалась не отставать. Кто его разберёт? Строптивый парень, себе на уме. Хорошо, что в город его заберут. Тамара, вроде, женщина строгая и порядочная. Может, будет из парня толк. А то разбаловал его покойный Константин Фёдорович.

Тётю Тамару, — Тамару Константиновну, — Андрей помнил очень плохо. Они с дедом лишь однажды ездили к ней в город. Андрей знал, что тёте Тамаре сейчас пятьдесят четыре года. Своих детей у неё нет. Она долго жила одна, замуж не выходила, и лишь пять лет назад вышла замуж за вдовца старше неё на десять лет, Петра Сергеевича. У Петра было двое взрослых детей и пятеро внуков.