ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мариана чувствует ответственность за жизни многих людей, и осознание этой тяжелой ответственности пронизывает ее суть. Внутри нее растут боль и недомолвки из-за своего знания о греховщине Эдварда Фоска — убийцы безнаказанного вора, который живет среди них, скрывающийся под маской порядочного гражданина. Каждый день Мариана смотрит на мир через зыбкое стекло понимания, создавая драму из своего собственного жеста невинности и слабости, отчаянно пытаясь оправдать свой выбор в этой жуткой истории.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рут была научным руководителем Марианы во время учебы на психотерапевта, а потом стала ее супервайзером.

Известно, что супервайзеры играют в жизни психотерапевтов огромную роль. Без них ни один специалист не справился бы со стрессом, не выдержал напряжения и утратил объективность. Рут помогала разобраться в себе и отделить свои чувства от чувств пациентов, что порой очень трудно.

После смерти Себастьяна Мариана как никогда нуждалась в поддержке Рут. Они начали чаще видеться. Встречи фактически превратились в сеансы психотерапии, и в какой-то момент Рут предложила Мариане заняться этим всерьез и пройти полный курс лечения. Но Мариана отказалась, хотя и не могла объяснить почему. Никакие беседы с психологом не вернули бы Себастьяна.

Приветливо улыбаясь, Рут открыла дверь.

— Мариана, дорогая моя! Входи.

— Здравствуйте, Рут.

Было очень приятно вновь очутиться в знакомой гостиной, в которой вечно витал свежий аромат лаванды и тикали на каминной полке серебряные часы. Здесь Мариане сразу стало спокойнее. Она, как обычно, села на краешек выцветшего синего дивана, а Рут устроилась в кресле напротив.

— У тебя был очень расстроенный голос, когда ты позвонила. Что стряслось?

— Даже не знаю, с чего начать… Все закрутилось после звонка Зои из Кембриджа.

Мариана начала как можно четче и подробнее излагать суть дела. Рут внимательно слушала, иногда кивая и изредка вставляя комментарии. Когда рассказ закончился, какое-то время хранила молчание, а затем тихонько вздохнула. Этот вздох лучше любых слов выразил ее участие и сострадание.

— Вижу, тебе тяжело приходится, — произнесла Рут. — Но надо быть сильной. Ради Зои, ради всего колледжа и ради себя.

Мариана покачала головой.

— Да я-то что… Но вот Зои и эти студентки… Мне так страшно…

Она сморгнула слезы. Рут, наклонившись, подвинула к ней лежащую на столике стопку салфеток. Мариана взяла одну и вытерла глаза.

— Спасибо. Простите. Сама не понимаю, почему вдруг развела сырость.

— Ты плачешь, потому что чувствуешь свое бессилие.

Мариана кивнула.

— Чувствую.

— Зря. На самом деле ты способна на многое. — Рут ободряюще улыбнулась. — В конце концов, речь идет о коллективе, в котором сложилась нездоровая обстановка. Если бы подобная ситуация возникла в одной из твоих групп?..

— Что бы я тогда сделала? Хороший вопрос. Наверное… — Мариана помедлила. — Наверное, я поговорила бы с пациентами. В смысле, со всей группой как с коллективом.

— Вот именно! — Глаза Рут весело блеснули. — Пообщайся с этими студентками, с Девами, — не поодиночке, а со всеми сразу.

— Вы имеете в виду групповую психотерапию?

— Почему бы и нет? Проведи с ними сеанс, и посмотрим, что получится.

Мариана невольно улыбнулась.

— Интересная идея.