ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грегор показывал на экране снимки красивой девушки из разных ракурсов — от спокойного озабоченного до дерзко распущенных волос, ища ту самую фотографию. Фотографиям было несколько лет, но выражение лица девушка сохраняла непривычной для ее возраста серьезностью. Грегор ждал, что Эрми увеличит изображение, чтобы увидеть все детали и определить, насколько она соответствует требованиям заказа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – А ты сама не понимаешь? Ты одета, как монашка, а не как секретарь, на которого смотрят все, кто сюда приходит! А приходят, между прочим, мужчины! И я – мужчина, мне хочется смотреть на… хм… соблазнительную женщину! Ну ты же девушка все-таки, должна понимать! Я просил юбки покороче, вырезы или что там вы делаете… И волосы могла бы распустить!

«Ах вот в чем дело!» – подумалось мне. Хочет соблазнять своих партнеров и клиентов мной. Потом, глядишь, еще каких-нибудь особых услуг для них попросит… А может, и сам будет наслаждаться «соблазнительной женщиной».

Я горько усмехнулась. Вот к чему все идет. Значит, мне самой придется делать отсюда ноги. Я не подряжалась ублажать гостей шефа и его самого. Я вообще не из этих!

Одновременно мне стало смешно – эротичность строгого офисного стиля шефу, видимо, недоступна. Ему нужно что-то более откровенное, такое, чтобы не напрягать скудную фантазию.

– Хорошо, Виктор Андреевич, я постараюсь выглядеть более непринужденно, – пообещала я и, незаметно сжимая кулаки, вышла в секретарскую.

Села за стол и уткнулась лбом в ладони.

Вот, похоже, и все. Интересно, через сколько месяцев невыплаты ипотечного кредита банк решит продать мою квартиру?

Слезы потекли сами собой. Я размазала их, не думая о том, что может потечь косметика. Ну и пусть босс выйдет и увидит меня зареванную. Он не пожалеет. Просто быстрее уволит, и тогда мне меньше мучиться.

Пойду в уборщицы. Потом сопьюсь от такой работы.

Потом пойду по рукам. Вот.

Жаль только, мама с папой расстроятся, когда узнают.

От этих глупых мыслей стало так жалко себя, что слезы полились ручьем.

И тут в дверь постучали.

– Войдите! – привычно отозвалась я.

В дверном проеме появилась голова внутреннего курьера, который разносил сотрудникам бумажную почту, если такая случалась.

– Вам письмо, Тина Александровна! – с улыбкой заявил молодой приятный парень.

– Мне? – изумилась я.

Снова провела рукой под глазами, чтобы стереть слезы, встала и взяла у парня конверт.

Да, письмо – бумажное, а не на электронную почту – явно было адресовано мне. На конверте стоял адрес нашей организации и было написано: «Тине Александровне Аверченко».

Других Тин у нас в фирме точно не было.

«Ерунда какая-то, развод, реклама…» – подумала я, когда дверь за курьером закрылась. Бумажных писем почти никто никому не посылает. Я получала на домашний адрес лишь всякие буклеты, которые, не читая, отправляла в помойное ведро.

И тем не менее любопытство пересилило горе и раздражение. Я вскрыла письмо и обомлела…

Это была элитная мелованная бумага с вензелями. То есть с украшениями, похожими на водяные знаки. В жизни не видела, чтобы кто-нибудь писал на такой бумаге.