ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Семь лет назад, когда жизнь казалась еще не такой уж и мрачной, ты встретила его. Солнце ярко светит сквозь открытые занавески, а головная боль раздирает тебя как натянутую ткань. Воздух сух и жаркий, будто сам природой тебе напоминает о том, что прошлое все еще живет в сердце.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

"Анна Мишина

Я тебя (не) забуду

Глава 1

Семь лет назад

Ничего так не радует, как лето. Тебе восемнадцать. Школа закончена, а учеба в институте еще не началась. Только это все было бы вдвойне прекрасно, если б не головная боль, которая адски разрывает виски, и чувство засухи во рту.

Глаза открыть нереально, солнце лупит в открытые занавески. Кстати, почему они открыты?

Глаза все-таки приходится продирать, чтобы посмотреть, что вообще происходит.

Но стоит только приоткрыть один глаз, чуть привстав, облокотившись на локоть, как я замечаю отца напротив моей постели.

– Пап, – со стоном произношу я, понимая, кто устроил мне пекло в спальне. – Какого черта…? – не успеваю договорить, на меня выливается водопад ледяной воды. – А-а-а! – вскрикнула, вскочив с постели, которая теперь напоминала озеро. – Ты сдурел? – откидываю с глаз намокшие волосы.

– Рот свой закрой, а то вычищу ершиком унитазным. С отцом разговариваешь, как-никак! – рыкнул батя.

– Это за что? – непонимающе на него уставилась. – Вот это?

– Машина, Лера! Какого черта ты умудрилась разбить машину? Два месяца, мать твою, она в твоем владении, – меряет своими огромными шагами мою комнату.

А я только сейчас понимаю, что уснула в тех шмотках, в которых ездила в клуб… Голова-а-а! Воды-ы-ы…

– Пап, не ори, – морщусь от еще сильнее затарабанивших отбойных молотков голове.

– Я тебе устрою, ты допекла! Мать до приступа довела. Ты шляешься всю ночь, приходишь под утро в хламину, строишь прислугу! Ты что себе вообще позволяешь? Сколько это терпеть, скажи?

– У меня каникулы. Я отдыхаю, имею право, – отмахиваюсь и, стянув свое промокшее платье, оставшись в нижнем белье, прохожу мимо него в душ.

– Я вообще-то не закончил, совесть имей, – еле слышно доносится до меня из-за двери, а я открываю кран с холодной водой и с блаженством, набрав ее в ладони, ополаскиваю лицо и, склонившись, пью прямо из-под крана.

– Насрать, чего ты там не закончил, – бубню я, наконец утолив жажду.

– Жду тебя в столовой, будем решать твою судьбу! – крикнул он и с шумом захлопнул дверь моей спальни.

А я, хмыкнув своему отражению в зеркале, отправилась под теплые струи душевой.

В столовой, которая надраена до блеска, от которого уже тошнит, отец сидит в центре стола. Глава семейства все-таки. Мать сидит рядом, я же приземляюсь, с грохотом отодвинув стул напротив родителей.

– А кормить-то меня в этом доме будут? – стоило только сказать, как тут же появилась тетя Ася с завтраком для меня. – Спасибо, – хватаю вилку и накидываюсь на омлет с тостами, все еще находясь под пристальным взглядом родителей. – Ну, что? – откинула приборы, когда подавилась едой.