ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этом интригующем романе Месть валькирий, время уходит как белое ночное мрак, окутывающий город до тех пор, пока не появляется первое солнечное слепящее светило. Страх и призрачный холод затаившихся сердец танцуют на грани безумия, создавая атмосферу мрачной угрозы, которая затрагивает каждую душу в этом городском лагере избранных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обезоруженная валькирия спокойно смотрела ему в лицо. Она совершенно не выглядела напуганной. Скорее в глазах ее была грусть. Мефу захотелось провести ладонью по лицу, словно снимая паутину. Нет, лучше не смотреть ей в глаза. Вдруг валькирии как сирены? Те завораживают голосом, а эти взглядом?

– Хорошо, валькирия. Я отпущу тебя, если ты поклянешься мне кое в чем, – сказал он с усилием.

– В чем же?

– Что достанешь щепку и наконечник копья, которым ранили Даф... Твое копье я возьму с собой. На всякий случай, если ты солгала и рана была нанесена именно им.

– Ты так любишь Даф? – не выдержав, спросила Ирка.

Мефодий нахмурился.

– А вот это уже не твое дело. И еще в одном ты забыла поклясться. В том, что ты немедленно вернешь Ирку.

– Бедную калеку, с которой ты великодушно дружил? – горько уточнила валькирия.

– Не важно, калеку или не калеку! – вспылил Меф, угрожающе поднимая меч. – Ну же! Клянешься или...

Глядя на пляшущий в нетерпении клинок, Ирка собралась решительно произнести «нет», и будь что будет, как вдруг откуда-то сверху послышался вопль:

– Я здесь, мерзкая хозяйка! Держитесь! Сейчас мы его замесим!

Мефодий вскинул голову и увидел, что с дерева на него падает то нелепое существо, которое однажды уже сражалось с Депресняком. Не собираясь церемониться с ним, порядком раздраженный Меф приготовился поймать его на клинок. Однако Антигону повезло. Спрыгивая с вершины дерева, куда он телепортировал за минуту до этого, он зацепился широким поясом за сук и повис, размахивая булавой.

– Поднимайся ко мне, неподлый храбрец! Я покажу тебе, где раки чихают! Твоя голова лопнет, как гнилой орех! – вопил он."

"Оценив, что домовой кикимор зацепился надежно и на голову не свалится, Меф утратил к нему интерес.

– Перестань, Антигон! Твоя помощь не нужна! – рассердилась Ирка.

– Помощь оруженосца не считается! А-а-а! Омерзительный монстр может загасить десять дюжин наследников мрака! Только снимите меня отсюда, а то булаву кину!

– Не вздумай! Это была честная схватка, один на один! – возразила Ирка.

– Честная схватка? – вспылил домовой кикимор. – Вы пощадили его, мерзкая хозяйка! Будь эта схватка честной, Мефодий Буслаев был бы уже Дох-ляндий Осляев!

Меф невольно улыбнулся. Нелепый человечек казался ему очень забавным.

– Не нарывайся, а то снова коту отдам! – пригрозил он.

Напоминать Антигону о коте было неэтично. Честный кикимор оскорбился до глубины души.

– Только попробуй, Дохляндий Осляев! Булавой тресну!

– Что ты делал у Ирки дома? Куда вы спрятали настоящую Ирку? Отвечай, если хочешь, чтобы я сохранил жизнь твоей хозяйке, – перебил его Меф.

Домовой кикимор так изумился, что перестал размахивать булавой и захлопал глазами.

– Спрятали настоящую Ирку? А кто же тогда... – начал он с недоумением.