ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ночь гасила света, лишь улицы оставались в тени. Она стучала в тесную металлическую дверь подъезда, словно по вызову смерти. Лишь надежда на горячее дыхание в лифте пробуждала ее позже других.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, недели через четыре ему придется слетать в Париж, значит, к этому времени нужно подогнать все здешние дела. Он уже месяц в Москве, а не сделано и сотой доли того, что он запланировал. «Что поделаешь, Россия!.. — посетовал как-то его приятель. — Здесь пока раскачаются, жизнь пройдет». Но ждать, пока пройдет жизнь, Филиппу не хотелось.

Он давно потерял из виду Александру. Должно быть, она уже уехала.

В углу со стоном целовались, в кресле какая-то парочка самозабвенно тискала друг друга. Филиппу припомнилась собственная молодость, Сорбонна, дешевые обшарпанные квартирки, в которых так весело было когда-то пить пиво и щупать тощих обкуренных девчонок, чувствуя себя хозяином вселенной.

Он направился к выходу, вспоминая, где оставил куртку — на вешалке или в машине. Пожалуй, в машине, но посмотреть на вешалке все же стоило, чтобы потом — спаси и помилуй, Пречистая Дева, — не пришлось возвращаться обратно.

Филипп подошел к вешалке, высматривая куртку. Вроде бы не видно. Приподнимая полы чужой одежды, Филипп продолжил изыскательские работы во втором ряду.

На кухне — совсем рядом — разговаривали. Сначала тихо, потом все громче и громче. Филипп вылез из вороха одежды и прислушался. Он слушал довольно долго, затем шагнул в полную темноту, к входной двери. Мимо него пронеслась Вика с красным и злым лицом.

Филипп осторожно, стараясь не щелкнуть замком, открыл дверь и стал спускаться вниз по лестнице. Ему нужно было подумать, а думать в лифтах он не умел.

То, что он услышал, очень ему не понравилось…

— Сашка, где материал о визите первой леди в питерский хоспис?

Вася Куренной, сменный редактор, выскочил на лестницу, где курили корреспонденты, и с размаху чуть не налетел на урну. Вид у него был безумный, глаза метали молнии… Ну прямо Зевс, или Прометей-громовержец, или кто там еще?..

— Сдала на эфир, — не поворачиваясь, ответила Александра — такие сцены повторялись каждый день, и все к ним давно привыкли. — А что?

— А то, что в аппаратной нет пленки, а через двадцать минут эфир! — Вася рванулся обратно в комнату, где сидели выпускающие, на ходу взывая: «Вова! Вова!»"

"Вовой звали ассистента режиссера, отвечающего за сбор материала на эфире.

Александра прислушалась к Васиным воплям, доносившимся уже из редакторской, и потушила сигарету.

— Пойду поищу кассету. Вдруг правда Вовка ее куда-то засунул, — сказала она своей лучшей подруге Ладе Ильиной. Лада делала репортажи о культурной жизни столицы и отличалась необыкновенной красоты бюстом, а также умением никогда не перетруждаться. Она всем нравилась, потому что была миролюбива и незлопамятна.

— Да брось ты, — волнующим низким голосом проговорила Лада.