ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Панк 57 Миша открывает для себя новый мир, полный таинственной музыки и загадочных встреч, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книжного кафе в сердце небольшого городка прячет смертельную опасность, и каждый житель — или может быть — убийца.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – Я думал, что она не скажет ничего важного, решил перезвонить ей через минуту, и это была ошибка.

Я выдыхаю и закрываю глаза. Если бы я тогда ответил… Может, успел бы приехать вовремя, вызвал бы скорую, и, возможно, ее спасли бы.

– Когда я перезвонил, она уже не брала трубку, – говорю, скорее, уже самому себе, вновь переживая события той ночи. К глазам подступают слезы. – Я все еще иногда думаю, что это ночной кошмар. Просыпаюсь с этими жуткими мыслями и хватаю телефон, напуганный, что пропустил звонок от нее. – Я обхватываю голову руками.

В первые недели после смерти Энни мы с отцом только ссорились и игнорировали друг друга.

Он винил меня в том, что я не помог ей, когда она так нуждалась в моей помощи. В конце концов, она звонила мне, а не ему.

А я в ответ обвинял его. Если бы он прекратил подстегивать ее и убедил, что мама никогда не вернется, она не стала бы доводить себя до истощения стараниями быть лучшей ученицей, лучшей спортсменкой – в общем, идеальным ребенком… И тогда ее измученное тело не отказало бы на той пустынной темной дороге.

Если бы он не закидывался ксанаксом при каждом удобном случае, тогда, может быть, Энни не пришла бы в голову идея подсесть на амфетамины, чтобы хватило энергии прыгать выше головы и быть идеальной.

Энни многого добилась бы. Она боролась за то, чего хотела в этой жизни. И такой талант потерян навсегда.

– Иногда и мне тоже хочется, чтобы это был я, а не она.

Я вновь поднимаю глаза. Отец по-прежнему спит.

Он сказал мне это однажды вечером, когда мы в очередной раз скандалили. И хоть я этого не показывал, мне было больно. Знаю, он не то имел в виду, но прекрасно понимаю, что он был бы гораздо счастливее, останься у него из нас двоих та, с кем он в прекрасных отношениях.

А со мной что у него теперь?

Но я не могу отпустить его навсегда. В нем есть частичка Энни. Она продолжает жить в этом доме и в нашей семье. Так что нельзя ничего менять.

– У нас с тобой никогда не будет таких отношений, как были у вас. Но я здесь, с тобой.

Я встаю и молча начинаю убирать со стола, а потом иду на кухню, мыть посуду.

– Эй, – окликает меня Дейн. Я поднимаю глаза: он выходит из ворот Бухты и направляется ко мне.

– Я писал тебе, – говорит он.

– Да, я видел. – Захлопываю дверь, подхожу к кузову и достаю оттуда коробки.

После уборки на кухне я открыл окна, чтобы проветрилось, пока собираю одежду в стирку, разбираю почту, выношу мусор и убираюсь у себя в спальне. Вообще это впечатляет. Никогда этим не занимался.

Укрыл отца одеялом. Надеюсь, он не будет против моего присутствия, когда я вернусь завтра с пакетами из магазина.

Поживем – увидим.

– Мы с ребятами проработали ту песню, что ты дал мне в прошлый раз. До трех ночи не спали, – говорит он мне. – Думаю, кое-что получилось.