ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мрачном госпитале империи, где жизнь тщательно охранивалась, он не шевелился, словно в забытьи, глядя на монитор с отрешенной душевной пустотой. Но я понимаю, что время иссякло, и приходится действовать решительно. Я положил руку ему на плечо и уверенно отодвинул его в сторону, заняв место оперирующего хирурга. Уважение к пациенту не должно мешать срочности ситуации — я протянул руку за скальпелем, произнося слова с холодным безучастием.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они кивали. Конечно, они кивали. Это было логично, элегантно и объясняло абсолютно все симптомы. Идеальная ложь — та, что на девяносто процентов состоит из правды.

— Черт, — выдохнул Артем. — Двойной удар. Аллергия плюс яд.

— Логично, — неохотно, но с явным уважением в голосе, согласился Шаповалов. — Картина выглядит стройной. План лечения?

— Гемодиализ для быстрой очистки крови от токсинов. Высокие дозы преднизолона, чтобы подавить токсическое воспаление в почке. И, разумеется, массивная инфузионная детоксикация.

— Браво, двуногий! — раздался в моей голове восторженный голос Фырка. — Ты не только обманул их, ты еще и назначил совершенно ненужное, но очень дорогое и наукообразное лечение! Ты рожден быть главврачом!

Все согласились.

Рабочий диагноз выглядел безупречным и объяснял все. Моя упрощенная гипотеза стала официальной версией событий. Я смотрел на своих коллег, которые восхищались моим умом, и чувствовал холодное, профессиональное удовлетворение.

Шаповалов и Артем ушли, а я остался в комнате, следя за мониторами.

— Двуногий, — голос Фырка в моей голове был тихим и на удивление виноватым. — Я тут еще раз просканировал его. Тщательно. От и до.

— И?

— Я не вижу следов токсина. Совсем. Почки воспалены, да, но это не похоже на токсическое поражение. Нет того характерного «грязного» энергетического свечения, которое оставляет яд. Это что-то другое.

— Тогда от чего?

— Как будто… Его кровь… она неправильная. Я вижу, как его лейкоциты — те самые, что должны защищать, буквально атакуют стенки его же собственных мелких сосудов. Прилипают к ним, пытаются прогрызть, вызывая воспаление. Я такого никогда не видел в таком масштабе. Может, я ошибся с цветком? Может, аллергия была просто спусковым крючком для этого бедствия внутри него.

Я смотрел на спящего Мкртчяна при холодном, безжизненном свете мониторов. Спас врага — раз. План мести провалился — два. Поставил блестящий, но, возможно, ложный диагноз — три.

Идеальный день. Но интуиция и слова Фырка кричали, что я смотрю не туда.

— Если это не токсин… то что? Аутоиммунное поражение, спровоцированное аллергией? Или что-то совершенно иное, выходящее за рамки известной мне медицины?

— Не знаю, двуногий. Но это что-то связанное с его собственной иммунной системой. И, судя по тому, как нарастает воспалительная реакция в сосудах по всему телу, оно еще не закончилось. Это только начало.

Я откинулся в жестком кресле реанимационной комнаты, устало глядя на холодный свет мониторов. День начался с простого и понятного плана отмщения, а закончился сложнейшей медицинской загадкой, у которой не было ответа в моих старых учебниках.

Это вдохновляло. Я всегда чувствовал прилив сил, когда сталкивался с чем-то неизвестным мне.