ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов, других роялей в тексте пока не замечено. Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя — книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.

Ранним майским утром сильно взрослый, на переходе уже к пожилому возрасту, мужчина по имени Игорь и отчеству Викторович, то есть, именно я собственной персоной, подъехал к своему лодочному гаражу на берегу одной не очень широкой речки в Ленинградской области. Стоит прекрасное весеннее утро, день обещает оказаться теплым и ласковым, поэтому Игорь Викторович в моем лице рано проснулся в одиночестве, подумал о своей жизни, понял, что уже не уснуть, как не старайся. Поэтому собрался прокатиться по реке и порыбачить в знакомых местах.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мать часто вспоминает, как нетерпеливо ждала по весне первый клевер, чтобы бабушка могла запечь его в какое-то блюдо и немного набить пустой живот. Года так до пятьдесят пятого ждала с нетерпением.

А отец, как поработал во Львове на стройке год и вернулся в деревню перед армией уже в костюме и пальто, как настоящий мужчина. Только, за три года службы вырос из всех купленных вещей, такая вот незадача, все братьям перешло младшим.

Поэтому — одежда для них просто одежда, как для не избалованных жизнью в прошлом деревенских людей.

В общем, они в таком деле совсем не секут и доверять покупку шмоток им лучше не стоит, это я точно знаю.

Впрочем, возможно, это было в той реальности, а я попал в другую и здесь все окажется не так.

Но, может быть, это я тогда не присматривался в таком возрасте?

Хотя, конечно, фирменные джинсы или импортные кроссовки на общем сереньком фоне советского быта сразу бросаются в глаза вместе со своими обладателями. Но, это время, насколько я помню, начнется в девятом классе, я сам начну носить в школу вызывающие ярко-оранжевые джинсы, которые пошьет мама из какого-то фирменного, чуть ли не французского, вельвета. И буду бояться про себя, что кто-то из учителей выгонит меня с урока за вызывающий вид, хотя, такого ни разу не случится. Так и оранжевый вельвет особо под партой не видно, если не тянуть руку чтобы вызвали к доске.

А ровно через год в ОРС советской торговли нашего города выкинут внезапно много, целых шесть тысяч пар западногерманских фирменных джинсов, со странным названием . Родители купят в большой очереди две пары, отцу и мне. Продавать их станут не так и дешево, как принято в Советском Союзе, ровно по сто рублей. В классе, кажется, у шестнадцати человек такие окажутся, очень сильно пропитанные и пахнущие, как никакие другие. Немного старой спермой, как мне показалось тогда, когда их достали из фирменной упаковки.

Долго я буду их носить, пока на третьем курсе военной системы не сварю в хлорке, когда начну танцевать рокабилли в кафе "Аленушка" на Фрунзенской, после чего они станут ярко-белого цвета, мать ушьет их до коротких трубочек, как положено настоящему стиляге. После этого они протянут еще пару лет и благополучно развалятся после первого брака. Или во время его.

А потом вся молодежь в мое время в таких точно коротких, ушитых брючках начнет ходить. Да, все возвращается, рано или поздно. Вот и я вернулся зачем-то обратно…

Эти воспоминания посещают мою и так озадаченную голову, пока я сижу в туалете, фантастически маленькой уборной типового советского дома, блочной пятиэтажки с балконами. Пока умываюсь и чищу зубы, потом мочу волосы и укладываю их расческой перед зеркалом и, наконец, захожу на кухню. Фена в доме нет, а я так к нему привык, привык быстро сушить голову.