Ничем не примечательную сетку с кошельком и рублем в нем мы оставляли в таком отделении на входе. Потом заходили в магазин с другой сумкой и, положив в нее быстро намеченную пачку шоколадных конфет, проходим через кассу, как бы сделав вид, что ничего не брали. А если тормознут с пачкой конфет, говорим, что забыли деньги в той сетке, которая лежит в ящичке. Это в том случае, когда глазастая продавщица заметит, что у тебя что-то лежит, можно сослаться на свою забывчивость, только, потом придется купить пачку.
Обычно продавщицам не до этого, чтобы проверять сумки у приличных на вид подростков, с независимым видом проходящих через кассы.
Три раза получилось наестся конфет бесплатно, на четвертый раз пришлось заплатить, однако, потом живой интерес к таким подвигам пропал. Себя проверили и хорошо, готовы морально к серьезным делам в будущем. Да и конфеты что-то приелись, после целой пачки, даже на двоих едоков, во рту становится приторно, а в животе как-то нехорошо, начинает подташнивать, это ощущение я даже сейчас помню.
Какие-то конфеты все же не совсем качественные оказались, на сахарине каком-то.
Снабжение в нашем городе серьезно лучше налажено, чем почти по всей необъятной стране, всегда есть какая-нибудь колбаса по два двадцать за кило, даже апельсины попадаются время от времени, сыры пары видов и сливочное масло в наличии всегда, воровства мало, уголовной братии в городе почти нет и влияния она никакого здесь не имеет.
В отличии от почти всей остальной страны, где царят суровые блатные понятия на улицах, авторитетные воры учат жизни подрастающее поколение и происходят постоянные драки район на район. Когда на чужую улицу зайти без приглашения — это подвергнуть свою жизнь опасности, притом нешуточной.
Мы, конечно, ничего про такую странную для нас жизнь не знаем, в газетах об этом
не пишут, по радио не рассказывают и в книгах о советской действительности редко что-то похожее найдешь, только, когда обличаются родимые пятна и пороки капитализма.
Что не все наши люди одинаково хорошие, даже на седьмом десятилетии народной власти и с разной степени радостью строят лучший в мире социальный строй, наш социализм. Правда, не с человеческим лицом, как в Польше или Сербии.
Тьфу, она же сейчас — Югославия!
У нас тоже есть свои уличные авторитеты, обычно это стайка из несколько птушников, которые могут обозвать или отвесить оплеуху зазевавшемуся школьнику, если тому особенно не повезет. Сам я пока с таким делом не сталкивался в прошлой жизни до девятого класса. Когда пришлось пару раз перемахнуться с борзыми, только, совсем неумелыми в драке, птушниками, настоящими аутсайдерами по жизни и в учебе, и в кулачном бою.
А теперь? А вот теперь посмотрим, я тоже уже не прежний миролюбивый пацан, не очень уверенный в себе.






