ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергею Матвееву, вчерашнему выпускнику медицинского университета, волею судьбы довелось попасть в XI век в суровое время нашествия на Русь половецких орд и княжеских междуусобиц. Какова она, Древняя Русь и загадочная Тмутаракань? Как выжить нашему современнику в новом для него мире? Помогут ли в этом полученные на студенческой скамье знания? Ответы на эти вопросы парню и предстоит узнать.
Все имена и характеры, кроме реально существовавших исторических личностей, являются выдумкой автора. Любые совпадения имен и характеров с реально существующими людьми случайны.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несколько мгновений воин смотрел на Сергея, а потом позвал кого-то:

— Ченегрепа!

Из свиты полководца вперед вышел человек пожилого возраста в потертой войлочной шапке на голове, из-под которой до плеч спускались черные волосы с сединой. Он был одет в длинный потрепанный красный халат и обут в поношенные сапоги.

Полководец произнес несколько фраз по-тюркски, адресованных старику. Тот, очевидно, был переводчиком, потому что обратился к Сергею на старославянском языке с небольшим восточным акцентом:

— Ты кто еси будещь такой и пошто в стан кыпчакский пришель?

«Так, значит это все-таки кыпчаки, половцы по-нашему», — про себя отметил Серёга, а вслух сказал:

— Аз есмь инок-отшельник, живу в скиту на Святых горах, сюда прихожу иногда тело омыть и водицы чистой ключевой испить.

— А биться где так научилься?

— Был у меня духовный отец, в прошлом ратник у русского князя, и он меня и научил искусству боя, дабы наш скит от людей лихих боронить. К моей вящей печали, умер он два лета назад, и с тех пор я сам.

— Что это у тебя в одежде нашли? — сказал Ченегрепа, показывая Матвееву его «Нокию».

— Это камень, который я нашел в святых пещерах — мой талисман. Он приносит удачу мне и несчастья тем, кто его у меня желает отобрать.

Старый Ченегрепа брезгливо бросил к его ногам телефон и перевел молодому вождю слова Матвеева. Тот задумался на пару мгновений, а потом еще что-то сказал переводчику.

— А пошто одет ты не по-иночески, где твоя риза черная? — снова спросил Ченегрепа.

— Про то не ведаю, оставлял я её на берегу, и может быть унесло ее течением быстрым или стащил тать недобрый.

Ченегрепа перевел сказанное. Вождь кивнул и сказал пару слов.

— И еще хан вопрошает тебя. Чему ты обучен и какой от тебя еси толк, кроме молитв вашему Богу?

— Грамоту разумею, книги церковные читать могу, песни могу петь богослужебные и просто для развлечения.

Пока хан и Ченегрепа совещались, Серёга мысленно поблагодарил свою бабушку, вместе с которой он с детства ходил в храм, и даже последние пять лет был пономарём, что помогло ему освоить тексты на церковнославянском. Кстати, хоть Сергей и был «ребенком» своего времени, это было, пожалуй, единственное, что его отличало от большинства сверстников.

Молодой хан, разговаривая со своим переводчиком, периодически оценивающе поглядывал то на серебряный крестик на груди у Матвеева, то на его бородатую физиономию. Спустя несколько минут старик снова обратился к пленнику:

— На соглядатая и лазутчика ты не похож… Может ты воистину инок, но мы поклоняемся Тенгри-хану — Великому Синему небу. А потому твои молитвы нам не нужны. Все ваши книги скучны для хана Сакзя, а потому и твоя грамота ему не по норову. А вот песни он любит, так что, спой сейчас хану что-нибудь для души.