Это было, как говорится, предложение, от которого нельзя отказываться. Сергей попросил его развязать, встал, разминая затекшие ноги, откашлялся и запел первую пришедшую в его голову песню, которую в то время еще, естественно, никто не знал:
— Черный ворон, черный ворон
Что ж ты вьешься надо мной…
Это была одна из песен, которую они часто пели в дружеской компании у костра, когда хотелось, чтобы «душа развернулась».
Надо было отдать должное Матвееву и, в первую очередь, регенту церковного хора из его храма — голос у Серёги был неплохо поставлен. Это было заметно по тому, с каким вниманием слушали его половцы. Некоторые с любопытством даже стали подходить от других юрт. И суровые часовые остановились, чтобы послушать пение. Конечно, из них практически никто не понимал слов, но кочевников, по видимому, впечатлил стиль исполнения, так близкий их родным долгим степным напевам, а также спокойный и уверенный бас Сергея. Когда он допел песню, на несколько мгновений воцарилась тишина, а потом все вразнобой стали одобрительно кивать и поднимать руки вверх.
Было заметно, что хан тоже остался впечатлен. Все время пения он стоял в задумчивости, поглаживая свою черную бороду, а потом сказал практически по-русски:
— Ишчо!
На этот раз Серёгу спасла группа «Любэ» и их хит «Выйду ночью в поле с конем». Песня исполнялась а капелло, что также было не только на руку Матвееву, но и еще для его голосовых связок. Когда он пел, то обратил внимание, что круг его слушателей еще увеличился. По их лицам было заметно, что даже простым степнякам периодически надо приобщаться к искусству.
Кстати, о лицах… Думая о половцах, Матвеев ожидал увидеть узкоглазых черноволосых монголоидов. Но лица, смотревшие на него, были больше загорелые с желтизной, но явно не такие желтые, как у корейцев, которые учились на одном курсе с Серегой. Глаза практически у всех были тоже карие, а не черные. Разрезом глаз они также не отличались от Сергея. И волосы на головах у тех половцев, что стояли без шапок, были скорее темные или темно-рыжие. Лишь некоторые из степняков обладали черными, как мазут, волосами. У большинства своих слушателей Сергей заметил похожую прическу — лоб и макушка были начисто выбриты, а волосы на затылке, наоборот, оставались длинными и были собраны в две или три туго заплетенных косы. Видимо, такова была местная мода кочевников. Или у них был один парикмахер на всех. В общем, перед ним были типичные южные европейцы. Если бы они встретились в нашем времени и были одеты в джинсы и футболки, то их бы можно было запросто принять за каких-нибудь туристов из Венгрии или Хорватии.
Хан Сакзь внимательно слушал, а потом улыбнулся Сергею и подозвал к себе Ченегрепу. Через минуту тот перевел:
— Нашему хану нравится, как ты поешь. Остаешься у нас.






