Однако, тут на выручку аланам подоспела легкая половецкая конница, резким наскоком ударившая в тыл хазарам. Конные половцы с легкостью разили пеших противников. Союзных аланов в темноте они распознавали по белым повязкам, которые те обвязали вокруг голов непосредственно перед нападением. Хоть кипчакам и пришлось сделать большой крюк, обходя хазарский лагерь с запада и выходя на дербентскую дорогу, но они успели как раз вовремя, и этим ударом решили исход схватки. Вражеский лагерь был разгромлен.
Морское сражение продолжалось до первых проблесков рассвета. Взошедшее солнце озарило неприглядную картину — вся акватория бухты была усеяна трупами хазарских моряков. В живых не оставили никого, кроме адмирала Шуджи, впоследствие повешенного на площади Семендера — слишком уж долго он и его воины безнаказанно уничтожали город, не жалея ни воинов, ни мирных жителей. Две ладьи медленно догорали, пять уже покоились на дне морском, оставшиеся восемь достались в качестве военного трофея пиратам. Их капитан дал слово никогда не нападать ни на Семендер, ни на Итиль, благо, Гирканское море большое, и им было, где поживиться. Конечно, доверять пиратам было нельзя, но в тот момент они были единственной надеждой русичей, не имевших своего флота.
Как и обещал Мстислав, это была последняя битва той войны. На этом полномасштабные боевые действия закончились, уступив место мелким стычкам с торками-дезертирами, но госпиталь функционировал еще в течение месяца, долечивая оставшихся раненых, количество которых с каждым днем все уменьшалось, ведь таких массовых поступлений, как раньше, больше не было. Лекари ликовали — за время работы госпиталя они смогли вернуть в строй целое войско — три тысячи воинов и еще столько же мирных жителей. Матвееву на какую-то долю секунду показалось, что все его приключения закончилось, но это было совсем не так.
Глава ХХХV
Назад, в будущее
Хочется верить, что все уже кончилось,
Только бы выжил товарищ мой
раненый.
Ты потерпи, браток, не умирай пока…
«Любэ», «Давай за…»
Утром десантники, поддерживая с двух сторон под плечи, привели в госпиталь стонущего Алана Мамаева — хазарское копье пробило ему левый бок. Лицо бедолаги было покрыто холодным липким потом, он держался за раненый бок, а его пульс был слабым и очень частым. Тряпка, которую он прикладывал к ране, постоянно пропитывалась кровью.
Пришедший на смену Сергей осмотрел рану друга. К своему великому сожалению Матвеев заподозрил проникающее ранение с повреждением селезенки. Нужно было идти на полостную операцию. В то время такие операции почти никто не делал из-за несовершенных методов анестезии, но Сергей решил рискнуть. Ни теряя ни минуты, он позвал Михаила Ратиборовича, Георгия Грека, Абрама и вкратце объяснил им ситуацию.






