ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергею Матвееву, вчерашнему выпускнику медицинского университета, волею судьбы довелось попасть в XI век в суровое время нашествия на Русь половецких орд и княжеских междуусобиц. Какова она, Древняя Русь и загадочная Тмутаракань? Как выжить нашему современнику в новом для него мире? Помогут ли в этом полученные на студенческой скамье знания? Ответы на эти вопросы парню и предстоит узнать.
Все имена и характеры, кроме реально существовавших исторических личностей, являются выдумкой автора. Любые совпадения имен и характеров с реально существующими людьми случайны.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Это было, когда мы попали в плен к хазарам под Алхан-Калой. Нас, как диких зверей, держали в глубокой яме, закрытой металлической решеткой. Тяжелораненых и слабаков сразу убили, а сильным воинам, типа меня, насильно дали пить какое-то зелье. Горькое и гадкое. Хуже всего то, что голова полностью лишается всех мыслей, и ты начинаешь делать все, что тебе приказывают. Знал бы ты, какими мерзостями нас заставляли заниматься хазары, издеваясь над нами. Но я не буду тебя «грузить». Хуже всего, что нас заставляли жестоко пытать и убивать своих же. Чувств, кстати, я тоже не ощущал никаких, кроме неутолимого голода. Хорошо еще, что память сохранила только обрывочные воспоминания об этом ужасном периоде моей жизни. Страшно даже представить, что мне приходилось есть. Слава Богу, что меня спасли от участи живого мертвеца, от этого кромешного ада наяву.

— Извини, Док, что заставил тебя вспоминать эти ужасы. Отдыхай! Тебе сейчас нужен покой и диетическое питание. Вот увидишь, как у нас в госпитале отлично кормят. Я к тебе еще зайду сегодня, — сказал Матвеев и ушел на утренний обход, обдумывая все услышанное.

Теперь он заходил проведать друга несколько раз на дню, и был очень рад, что состояние Алана начало улучшаться — он повеселел и нахваливал госпитальную еду, тем более, что его откармливали свежайшим мясом и отпаивали его любимым гранатовым соком. Правда, он еще был очень слаб: сказалась большая кровопотеря (литра 2, не меньше, по расчетам Сергея). По хорошему, ему бы надо было перелить пару гемаконов донорской крови, но Алан к своему стыду не знал собственной группы крови, а у Матвеева не было стандартных сывороток, чтобы ее определить и провести пробы на совместимость. Пришлось довольствоваться усиленным питанием, что помогало раненому достаточно быстро восстанавливаться. На следующий день с помощью друга Мамаев начал вставать и ходить по палате, а вскоре — и самостоятельно.

Однако, это мнимое благополучие продлилось недолго. На пятые сутки ближе к вечеру у раненого началась небольшая лихорадка, которой вначале не придали большого значения. Но через пару дней жар усилился и стал сопровождаться ознобом, сотрясающим все его тело. К этому присоединилась такая сильная потливость, что за сутки приходилось несколько раз менять постельное белье.

Сергей осмотрел друга и отметил, что его смуглая кожа у того заметно побледнела и приобрела даже какой-то восковой оттенок, а черты лица заострились. На запавших бледных щеках контрастно выделялся нездоровый румянец. Жизнерадостный Алан был безучастен и угрюмо смотрел перед собой. Всегда готовый к шуткам и никогда не терявший оптимизма, теперь он молчал и лишь тяжело и часто дышал. Случилось то, чего так боялся Матвеев — у Алана развивался сепсис.