Потом поднял правую ногу и наложил голень на запястье его согнутой руки, попавшей в мой захват, как капкан.
Сейчас Шкалин лежал на спине, согнувшись, а левая рука поднята вверх и попала в зажим моей ноги. Я находился рядом сбоку и прижимал его к полу туловищем.
Теперь, чтобы завершить прием, осталось только приблизить ноги с пойманной рукой партнера к себе, выворачивая еще больше и создавая болевую нагрузку на его плечо и локоть. Низом живота я давил на плечо, чтобы Шкалин не мог его поднять и уменьшить боль.
Действовал осторожно, чтобы не сломать руку партнера. Наконец, Дима похлопал меня по плечу, сигнализируя о сдаче.
Когда я встал, то заметил рядом Степаныча. Тот стоял с мрачным лицом, сложив руки на груди и смотрел на нашу схватку. Потом поманил меня, махнув рукой.
— Ну-ка, герой, пошли, поговорить надо.
Эге, вот оно. Наконец-то, поговорим о том, что я хочу. Ну что же, я уже придумал кое-какие контрприемы против их отказа. Тут можно сыграть на том, что существуют исключения. Как и в любом виде спорта, всегда можно найти исключение из правил.
Если так посмотреть, то официальное признание самбо, как вида спорта произошло совсем недавно, буквально пять-семь лет назад. Регламент соревнований взят из дзюдо и борьбы, кое-что изменили, преобразовали под себя, адаптировали к советской специфике. Но даже там имеются исключения.
Так что, канон выступлений не является незыблемым. Он еще только в стадии формирования и я думаю, что если талантливому новичку позволят выступить на районных соревнованиях даже после двух-трех месяцев тренировок, это не будет таким уж грубым нарушением правил. За которые меня могут впоследствии дисквалифицировать.
Как всегда, все зависит от точки зрения и решения вышестоящих лиц. А там я постараюсь найти поддержку. Даже если сейчас услышу отказ.
Буду рыть носом землю, как бульдозер, но прорвусь на соревнования. Я не собираюсь терять время из-за формальных ограничений, когда уже могу выступать.
Вот с каким настроем я пошел за Степанычем в известную уже мне подсобку. Остальные ученики продолжали соревноваться между собой и старались бросить друг друга в ловком броске.
После того, как мы вышли с нашей половины зала
и очутились на стороне вольников, я посмотрел, как они тоже швыряют друг друга. Более широкоплечие и приземистые, чем самбисты, хотя различий на самом деле не так уж и много.
Степаныч подошел к подсобке и нырнул внутрь. Дверь выкрашена белой краской, хотя уже не мешало бы обновить покраску. Внизу дверь уже потемнела от использования, пространство вокруг металлической ручки тоже слегка испачкалось.
Я задержался снаружи и услышал изнутри рассерженный рык:
— Ну, где ты там? Провалился, что ли?
Ладно, чему быть, тому не миновать.






