ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Волею судьбы он попал в тело юноши, в 70-е годы прошлого века. Теперь есть шанс переписать судьбу и заняться любимым делом. Все, что надо это невероятное упорство и целеустремленность, остальное приложится. Теперь самое главное - это стать чемпионом по самбо.

Алый прямоугольник При переломе черепа шансы погибнуть равны примерно семидесяти шести процентам у мужчин старше сорока лет. Не очень утешительная для меня статистика. Хотя, в последнее время я и сам частенько подумывал о том, как скоротечна жизнь. И о том, как же так получилось, что она так незаметно проскользнула сквозь пальцы. Казалось бы, с двенадцати лет мне пророчили блестящее спортивное будущее. Как только пошел в секцию самбо у нас рядом со школой. Уже в шестнадцать стал бронзовым призером розыгрыша кубка страны среди юниоров, потом серебряным, в двадцать лет стал чемпионом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В крайнем случае, я всегда могу поменять секцию и выступать уже за другой клуб, там, где ко мне будут относиться лояльнее.

У Степаныча ко мне явное предубеждение. Видимо, не любит выскочек из новичков. Это убеждение трудно будет переломить, разве что я стану чемпионом Союза.

Я вошел в знакомую уже подсобку, пропахшую табачным дымом и стружками. Как обычно, за столом сидел дядя Федя, а Степаныч развалился за диваном, закинув ногу на ногу. На меня он не смотрел, закрылся свежим номером газеты «Советский спорт».

— Как дела? — спросил старик, посмотрев на меня. — Ты зачем пришел? Почему не отдыхаешь? Хочешь загнуться от перетренированности?

Не очень любезное приветствие. Особенно, после того, как вчера я выиграл все схватки.

Так и недолго потерять мотивацию, правда, это не про меня. Моя мотивация не зависит от мнения двух старых бурдюков, набитых высокомерием и сидящих тут с видом полубогов.

Я покачал головой. Скажу правду, в кои-то веки. Вернее, полуправду, потому что я пришел все-таки воспользоваться плодами моих вчерашних побед и добиться от тренеров согласия. Но судя по их угрюмому виду, это будет трудно. Если совсем не безнадежно.

— Я чувствую себя хорошо, так что зачем валяться дома. Мне там скучно, я хочу на тренировку.

Дядя Федор вздохнул и сокрушенно погасил окурок в пепельнице.

— Тебе нужно соблюдать режим. Слишком много тренировок так же опасно, как и слишком мало. Ты еще молод, полон сил и энтузиазма, поэтому не понимаешь этого. Впрочем, ладно, мы с тобой еще поговорим про это. А сейчас скажи, ты что, собрался участвовать в соревнованиях района?

Ну вот, началось. Я весь подобрался и кивнул. Чтобы они не говорили, но я буду стоять на своем. Певица с вырезки из журнала, висевшей на стене, казалось, подмигнула мне, подбадривая. Говорила, чтобы я не отступал и не давал задний.

— Обязательно буду, — твердо сказал я. — Даже если вы меня не допустить, я считаю, что всегда можно…

Дядя Федор переглянулся со Степанычем и перебил меня:

— А кто сказал, что мы тебя не допустим? Наоборот, мы как раз хотели попросить тебя принять участие. Ты теперь должен готовиться к районном турниру. Все уже согласовано и ты официально внесен в список участников. Они состоятся уже в конце месяца. Так что, теперь ты должен слушаться нас. Особенно в плане режима тренировок, сна и питания. Ты все понял?

Ошалеть можно. Я кивнул, не в силах выговорить и слова.