ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Волею судьбы он попал в тело юноши, в 70-е годы прошлого века. Теперь есть шанс переписать судьбу и заняться любимым делом. Все, что надо это невероятное упорство и целеустремленность, остальное приложится. Теперь самое главное - это стать чемпионом по самбо.

Алый прямоугольник При переломе черепа шансы погибнуть равны примерно семидесяти шести процентам у мужчин старше сорока лет. Не очень утешительная для меня статистика. Хотя, в последнее время я и сам частенько подумывал о том, как скоротечна жизнь. И о том, как же так получилось, что она так незаметно проскользнула сквозь пальцы. Казалось бы, с двенадцати лет мне пророчили блестящее спортивное будущее. Как только пошел в секцию самбо у нас рядом со школой. Уже в шестнадцать стал бронзовым призером розыгрыша кубка страны среди юниоров, потом серебряным, в двадцать лет стал чемпионом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 4

Ноги вверх

Здоровяк Звеньев скептически оглядел меня с головы до ног и криво усмехнулся. Губы тонкие, змеиные. Возле левого уголка родинка. В центре родинки закольцованный волосок.

Ну, ясно. Держит меня за желторотого новичка. Коим я по факту и являюсь, вообще-то. Я уже и так показал себя не самым лучшим образом. Так что, в понимании этого Топтыгина, я вообще легкая добыча. Осталось только взять эту добычу и расправиться окончательно.

Ну что же. Поглядим, что я смогу сделать против этой горы жира и мышц. У меня сейчас нет задачи выиграть в вольной схватке. Надо просто правильно сделать «мельницу».

Это само по себе достижение. Если сделать ее против Звеньева. Тот продолжал стоять с кривой ухмылкой. Руки упер в округлые бока.

— Я же тебе окончательно шею сломаю, — заметил он. Значит, соображает. Хорошо, что мозги еще не окончательно заплыли жиром. Хоть чуток думает наперед. Хотя бы на пару ходов. — Что тренер скажет? Хотя, постараюсь

осторожнее. Чтобы ты не заплакал. Не побежал к мамочке.

Боря, к его чести, попытался меня спасти. Встал рядом, помотал головой. По правым виску и слегка небритой щеке текли струйки пота. Волосы на лбу тоже намокли от пота и слиплись.

— Куда ты лезешь, Витек? — спросил он. Он наклонился и упер ладони в колени. Задницу выпятил назад. — Не надо рисковать. Я тебе только что чуть хребет не сломал. А этот зверь так вообще позвоночник выдернет.

В группе человек двадцать учеников. Вообще-то, это слегка перебор. По стандарту должно быть не больше пятнадцати.

Пока тренер ушел, все продолжали работать прием. Чуть ли не со свистом крутили партнеров в воздухе. Затем с глухим стуком шлепали о маты.

Но две пары рядом услышали нас. Остановились передохнуть. Встали, тяжело дыша. Трое в синих самбовках и черных носках и синих борцовках, а один в красной форме и обуви.

С интересом прислушивались к нашему разговору. Пока что не вмешивались. Выжидающе молчали. Руки тоже уперли в бока. От тяжкого дыхания вздымалась грудь под курткой.

— Вот-вот, послушай своего приятеля, — посоветовал Звеньев. Он так и стоял, пренебрежительно глядя на меня. Почесал толстую щеку. — В кои-то веки он говорит верно.

Я огляделся. Подошел еще ближе и выставил левую ногу вперед. Туловище слегка наклонил, руки выставил вперед, готовые схватить партнера, как клешни краба. Кивнул Звеньеву.

— Ну, мы будем трепать языком или работать?

Звеньев нахмурился, а наблюдавшие за нами самбисты усмехнулись. Один мазнул большим пальцем по носу и заметил:

— А новичок рвется в бой. Ты это, Саша, поосторожнее с ним. Не зашиби.

Звеньев мрачно кивнул и подошел ближе. Руки опустил вдоль корпуса. Ноги на уровне плеч, ни одну не выставил вперед. Уверен в себе, думает, что крепче скалы.

Стойки в самбо — это как азбука в школе.