Миномёт зарядит даже без рук, — отрекомендовал его Аббас.
Четвёртый сириец из расчёта был молчаливый и коротко подстриженный, с платком вместо шлема.
— Фаузи, заряжающий.
Я обменялся с сирийцами рукопожатиями. Мы зашли в ангар, где оказалось куда прохладнее, чем снаружи. Но воздух здесь был тяжёлый. Пахло машинным маслом. Под ногами заскрипел крошащийся бетонный пол вперемешку с грунтом.
В глубине ангара стояли серые громадины корпуса от танка M4 «Шерман», переделанные под самоходные миномёты. Вместо башни у них был низкий бронированный кожух с возвышающимся стволом 160-миллиметрового миномёта Soltam M-66. Израильская модификация называлась «Макмат» — мобильная миномётная установка на гусеничном шасси. Гусеницы в пыли, броня закопчена, на борту — угадывались перекрашенные израильские звёзды. Выглядели они как доисторические звери, но от них исходило ощущение силы — простой, тяжёлой и надёжной.
Аббас подошёл к машине, провёл ладонью по корпусу.
— Машина живая, просто законсервированная, — бросил он. — Проверим, но ломаться тут попросту нечему. Даже если захочешь, не поломаешь.
Джамиль ловко влез внутрь, и почти сразу по броне пробежала дрожь. Щёлкнуло реле, загорелись приборы. Слышно было, как он поочерёдно запускает систему Макмата.
— Бортовая есть… Питание идёт… Освещение работает…
Щелчок, потом послышался рокот. Дизельный мотор завёлся хрипло, натужно, но с первой попытки.
— Мотор живой, наводка вручную идёт. Люлька чистая…
Миномётный блок немного повернулся и внутри заскрипел маховик.
— Работает! Всё на ходу! — крикнул радостный Джамиль, утирая лицо грязной рукой.
Я раскрыл карту и указал пальцем.
— Нам сюда. Лесополоса к югу от деревни. По прямой дотуда семь-восемь километров. Если закрепимся, то можно бить по их позиции. У них тут батарея 155 миллиметров.
Аббас внимательно изучил карту.
— Север здесь прикрыт сопками. Если выдвинуться скрытно, можно выйти на точку. Работаем максимум два залпа, и уход, — прокомментировал он.
Остальные сирийцы переглянулись, посовещались с Аббасом, и командир расчёта повернулся ко мне.
— Мы готовы.
Я посмотрел на машину ещё раз. Старый «Шерман», родом из сороковых, теперь был оружием другой войны — срезанная башня, бронированный кожух над миномётом, гусеницы со временем осевшие в грунт.
Начались часы ожидания, насыщенные делом. Ребята из расчёта работали, не теряя времени, приводя Макмат в рабочее состояние. Один снимал защитные чехлы с наводки и проверял механизмы ручного вращения: вертикаль, горизонт, фиксатор. Другой с фонариком в зубах возился внутри моторного отсека, снимая крышку масляного фильтра, смотрел на цвет масла. Ещё один крутил шланг от компрессора, продувая пыль.
Вместе с Аббасом мы прикинули по дальномеру угол наведения.






