ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Первое задание: Ближний Восток!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Густой туман тонким слоем стелился по земле. Прохлада заползала под рубаху и «мурашками» расползалась по телу. С каждой минутой обстановка вокруг накалялась. — продолжал запрашивать меня командир, а мне было не до разговоров. Противник подступал всё ближе и ближе. Пули продолжали крошить стволы деревьев, а гранаты долетать всё ближе. — крикнул слева от меня рядовой с позывным «Рио», перезаряжая магазин. — Работаю, — сказал я и перенёс огонь из автомата в сектор Рио, чтобы прикрыть его. — Ещё группа, — доложил по связи мой заместитель с позывным «Бек».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Угол падения мин при заданной дальности выходил близким к расчётному. Всё должно было сойтись, если враг не снялся за последние два часа. Но Израиль не боялся ответного огня, поэтому координаты вряд ли изменятся.

Пока сирийцы приводили «Макмат» в порядок,

я проверил боекомплект. Мины 160-мм, фугасные и осветительные, со штатными взрывателями М935. Все проверенные нами экземпляры были с заводскими пломбами, не вскрывались, и в целом выглядели пригодными к применению без риска осечки. Некоторые поцарапанные корпуса также имели частично закрашенную израильскую маркировку на иврите, но взрыватели были на месте, пломбы не сорваны, а стабилизаторы целы.

Периодически Аббасу докладывали о ходе работ.

— Моторы готовы. Радиостанция барахлит, но почистим контакты, и всё будет в порядке, — кричал из машины Фаузи.

Я, теперь уже своими глазами, убедился, что ребята в своём деле далеко не новички.

Через час мы были полностью готовы.

— Поехали, пора, — выдохнул Аббас.

Сирийцы, завершившие подготовку и заняли места. Двигатель запустился с дизельным рокотом. Гусеницы тронулись медленно, с лёгким скрежетом.

Я проверил карту ещё раз. С севера шли те самые сопки, которые было видно уже сейчас, они были почти чёрные на фоне неба. Левее шла полуразрушенная дорога, если идти по ней, то враг сразу заметит. Поэтому мы шли в обход, оставляя цепкие следы от гусениц на каменистой земле.

— Если повезёт, — пробормотал Аббас, — успеем к вечеру встать.

Я смотрел в сторону горизонта. Где-то там, за деревней, в ложбине стояла батарея израильтян 155-го калибра. Орудия тяжёлые, самоходные.

Мы вышли на край лесопосадки.

— Здесь, — сказал сириец. — Позиция хорошая. Земля плотная, деревья прикрывают и видно долину, а нас из долины не видно.

Макмат остановился, гусеницы со скрипом замерли. Сирийцы начали работать. Аббас достал дальномер, глянул на деревню.

— Вон там.

Я достал карту, сравнил с координатами.

— Вот наша цель. За деревней, вдоль насыпи. Если разложить в шахматном порядке, можно накрыть зону в 200 на 300 метров. Три залпа даёшь и отход.

— Сколько у нас времени? — спросил Аббас, глядя на часы.

— 20 минут на полную подготовку: ориентация, настройка углов, проверка прицелов, сверка с дальномером.

Он кивнул.

— Аллах с нами, — тихо сказал кто-то из сирийцев, подготавливая первую мину.

— И Бог артиллерии, — добавил я, продолжая наблюдать за изредка появляющимся столбом дыма.

Вскоре всё было готово, подносы с минами аккуратно были разложены у брони. Я стоял рядом с Аббасом, присев за корнем старого дерева, торчавшего из земли.

Ещё до начала развёртывания один из ребят, по согласованию с Аббасом, ушёл на фланг — влево, по линии лесопосадки, метрах в тридцати от основной позиции. Там, с небольшой возвышенности, занял наблюдательную точку.