На этот раз в воздух подняли ударные вертолёты. Один шёл с востока, второй с юго-запада, заходили по дуге.
— А эти вертолёты я знаю, — сказал Аббас, задыхаясь от бега.
Это были те самые «Кобры». Видимо Апач выполнил разведку и передал целеуказания.
— Готовьтесь! Сейчас накроют, — я махнул вперёд. — В балку! Быстро!
Мы впрыгнули в выемку, где оказалась старая бетонная траншея, возможно, ещё времён французского мандата. Глубиной она была около полутора метров и имела каменную облицовку.
И в тот же момент накрыло.
Отработали 70-мм неуправляемыми ракетами.
Овраг, где ещё минуту назад стоял наш Макмат, залило вспышками. Миномёт разорвало почти мгновенно.
— Ложись! — кто-то крикнул, но все уже лежали.
Сквозь свист, грохот и пыль я услышал, как камень ударил в край траншеи, обсыпав нас крошкой.
Следующий залп был чуть в стороне — били веером, не имея точного наведения и работая по площадям.
Потом повисла обманчивая пауза, быстро сменившаяся новыми ударами. В какой-то момент я подумал, что нас сейчас накроет, и уже хотел прыгать влево, как вдруг всё стихло. Вертолёты начали уходить.
— Закончили, — тихо сказал Аббас.
Я медленно поднял голову. Небо было снова тёмным. Только отблески пожара освещали бывшую позицию.
— Все целы? — спросил я оглядываясь.
— Я целый, — сказал Муса.
Откликнулись и остальные сирийцы. Увы, уцелели не все. Джамилю осколком боеприпаса посекло ноги.
Сирийцы слегка растерялись, увидев ранение.
Я быстро перетянул жгутом ноги Джамилю и вколол обезболивающее.
— Жить будешь, — сказал я, пока Муса перевязывал ему рану.
Джамиль коротко кивнул, и я перевёл взгляд на горизонт. Пожар всё ещё пылал в секторе врага. Мы сделали, что должны и окончательно убедившись, что вертолёты ушли, двинулись обратно. Шли осторожно, по оврагу, в обход прежних путей.
Примерно на половине пути пришлось остановиться. На корточки присел Аббас, держась за бок. Под левой рукой темнела кровь. Как выяснилось, он был ранен, но смолчал.
Я достал индивидуальный пакет, зажал рану. Командир расчёта застонал и прошипел что-то сквозь зубы.
— Несём, — сказал я Мусе. — По очереди.
Мы с Фаузи взяли Джамиля, а с Аббасом пошёл Муса.
Через полчаса мы вышли на возвышенность. С неё уже был виден аэродром — несколько ржавых ангаров, дюны, пятна асфальта и бетонки. И отсюда услышали пронзительный, плотный визг. Потом раздался взрыв, и мелькнул свет, как от молнии. Земля вздрогнула.
Я вскинул голову к небу. Мелькнули тени — «Фантом» и Ф-15. Израильтяне снова работали по аэродрому.
— Похоже, корректируемый боеприпас, — сказал Муса, глядя в сторону столпа пыли. — Наведение по координатам.
Вторая бомба ударила через тридцать секунд ближе к полосе. Столб огня ушёл вверх.
Бомбы ложились на прежние склады, где ещё оставались контейнеры с ГСМ и старая техника.






